Невеста брата - Алиса Нокс

***

Я передаю Олега врачам Европейского медицинского центра и отрешённо наблюдаю за тем, как его погружают на каталку.

Сжимаю пальцы в кулаки, царапаю себя короткими ногтями. Ну, когда уже они что- то внятное скажут?

По дороге Олег пришёл в себя и даже заверил меня, что в порядке. Но я помню о возможных последствиях ЧМТ. Держу в руках телефон отца, раздумывая не позвонить ли. Он наверняка спит, если вывалить на него, сонного, известие об избиении Олега, и до инфаркта довести недолго. Может быть, дело в этом, а может я не хочу ни с кем разговаривать, пока всё так непонятно.

Я чувствую себя виноватым в том, что произошло с Олегом.

В мозгу мелькают совсем уж безумные теории: он, допустим, узнал о Майе и сам нарвался на каких-то мудаков во дворе.

На Олега похоже.

Но я всё ещё не нахожу ни одного варианта, как он выяснил информацию о ней.

Майя. Моя дорогая Майя.

Я бы с большим удовольствием прижался сейчас к ней, поцеловал, зарылся в шелковистые волосы. Но если позвоню ей, тоже разбужу, выдерну из сладкой дремы, а Майя итак с каждым днём ведёт себя менее расслабленно, вероятно, из- за предстоящей свадьбы.

Я усаживаюсь на кресло в приёмной и жду.

Приятная девушка в халате утверждает, что через двадцать минут они мне что-то скажут.

Ждать приходится сорок.

Я листаю ленту в «ВКонтакте», перехожу в «Фейсбук» и заканчиваю просмотром фотографий знакомых и друзей в «Инстаграме». Плевать мне на них, и всё же рефлекторно лайкаю снимки один за другим, чтобы приятели не подумали, что мне реально насрать.

Доктор выходит из раздвижных дверей в конце коридора и сразу улыбается мне, сдержанно, но оптимистично.

Поднявшись, я иду к нему, пряча смартфон в карман брюк.

- Как он? - слетает с языка.

Доктор берёт меня за плечо, похлопывает и легонько разворачивает в сторону кресла, где я и сидел.

- У Олега лёгкая черепно-мозговая травма, - говорит он. - Для таких состояний характерна потеря сознания, недолгая, десять — пятнадцать минут, что вы, собственно, и наблюдали. Он держится молодцом, но дезориентацию, провалы в памяти исключать нельзя.

- Он будет в порядке, - киваю я.

- Конечно.

На бейджике доктора я читаю «Александр Степанов, нейрохирург».

- Мы сделали ему КТ, УЗИ, взяли на анализ кровь. Результаты будут завтра, настаиваю, чтобы он остался пока у нас.

- Я могу с ним поговорить?

- Если только недолго, ему бы поспать.

- Недолго.

- Олег в шестнадцатой, я покажу.

Он ведёт меня в палату, которую освещают всего две лампы, да и у тех мощность прикручена на пятьдесят процентов.

Светильники над кроватью Олега выключены полностью, но я хорошо его вижу. Никаких иголок в венах, кислородных масок на лице, он выглядит совершенно нормально, как будто зашёл прилечь, да и только. Кровь с его лица стёрли, раны промыли.

- Ты меня здорово напугал, - признаюсь я и прикрываю за собой дверь.

Олег лежит на боку и смотрит на меня, реагирует он как-то медленно, словно ему вкололи успокоительное.

- Извини, наверное.

- Наверное? Я тебя не понимаю, Олег. Говоришь какими-то загадками.

Я присаживаюсь на стул для посетителей и склоняюсь к его голове. Вытягиваю руку, чтобы погладить, выжидаю секунду и дотрагиваюсь до волос. Кажется, впервые касаюсь его по-настоящему, не приводя в чувства, сдерживая его гнев или ругань, даже ласково.

- Те пидоры - не грабители.

- Это я понял, когда забрасывал твоё шмотьё в багажник, - усмехаюсь я.

- Один из них, прежде чем заехать мне по черепу, кое-что сказал, - продолжает Олег.

Он поднимается на локтях, я отстраняюсь.

Понимаю, что он пытается мне сказать о чём-то, никак не связанном с Майей. Мысленно отправляю в корзину мысль, что придётся объяснять, как у меня появилась невеста, прямо сейчас.

- Что сказал?

- Он передал тебе послание, - закусывает губу Олег и тщательно следит за моим лицом.

Притворяться я умею, но вправду не понимаю, о чём он.

Перебираю в памяти своих клиентов, проигранные дела. В последнее время мне не попадались психованные женщины или невменяемые мужья, которые могли бы выследить Олега и избить. Враги? Заклятых врагов у меня нет, по крайней мере, я никого таковым не считаю.

А он пялится на меня, будто мозг просвечивает.

- Мне? Какое послание, Олег?

Щуря нос, он ложится на постель, в его движениях проскальзывает разочарование. Тем, что я не признаюсь? Да в чём?

- Чтобы ты не вмешивался, не лез в чужую сферу.

- Что? - у меня изо рта вырывается истерический смешок. Звучит как в криминальном триллере.

В какую ещё «сферу»?

- Фёдоров, - Олег хватает меня за воротник и сжимает кулак. - Ты что впутался в какую-то хуйню?

- Да не впутался я.

С силой отстраняю его руку от себя. Мне не в чем сознаваться.

Я продолжаю работать в «Айде», за последние несколько месяцев решил миром тридцать девять дел, ещё четырнадцать находятся в суде. Он сам может поехать в офис завтра же и посмотреть отчётность. Никакого криминала! Я говорю ему об этом, не отводя взгляда. И в тот момент, когда огонь агрессии в глазах Олега меркнет, потому что он верит, я вспоминаю кое-что ещё.

Вспоминаю то, к чему никак не привыкну.

- Погоди, - прочищаю я горло, чтобы скрыть смятение. - Те уроды назвали моё имя?

- Я же сказал.

- Что именно? Влад Фёдоров, так?

- Фёдоров. Точнее. Фёдор, а что?

- Вот и приехали, - потираю подбородок я. Говорю как есть, чтобы не множить тайны, - предупреждение касалось моего отца.