Беременна поневоле - Айрин Лакс

Серебристый «дождь», свисающий с потолка. В зале, в коридоре, даже в спальне. В моей собственной спальне. Подумать только, у меня появилась собственная спальня.

Помню, как я просыпалась посреди ночи с каким-то затаённым страхом, что семья и новые родители окажутся лишь сном.

Но я открывала глаза, а комната никуда не исчезала. И если набрать полные лёгкие воздуха и дунуть изо всех сил, длинный серебристый «дождь» начинал колыхаться от дыхания, как море снежной, сказочной пшеницы…

Воспоминания яркие и немного грустные, но всё равно светлые.

— Нарядим ёлку вместе? — предложил Арсений, пока водитель парковал машину у входа.

— В свитерах с оленями?

— Чёрт. Об этом я не подумал! — картинно ударил себя по лбу Арсений. — Как теперь быть?!

Я улыбнулась его нелепой шутке. Зайдя в дом, уловила хвойный аромат.

— Подожди. Закрой глаза, — попросил Покровский. — Это сюрприз.

— Хорошо…

На закрытые веки легли горячие ладони мужчины. Арсений повёл меня по коридору, направляя.

— Мы в гостиной, — опустил ладони. — Открывай глаза.

Первое, что я заметила — мохнатые лапы голубой ели. Всё-таки живая, но не такая огромная, как я ждала. Ёлка совсем небольшая.

— Смотри ниже, защитница природы, — подсказал Арсений.

Ель стояла в кадке. Я потрогала колючие иголки, вдыхая запах хвои. Улыбнулась, словно мне подарили миниатюрное солнце.

— Ты наступил на горло собственным амбициям, Арсений? Наверное, хотел ель под самый потолок?

— Обычно так и было. Но ты права. К тому же, потом эту ёлку можно будет высадить на участке. Понятия не имею, как это делать.

— У тебя всё получится, — сказала я.

— Э-э-э… Вообще-то я планировал нанять кого-то, — рассмеялся Арсений.

Наверное, было глупо предлагать ему ковыряться в земле самому. Скорее всего, Покровский созвал бы целый штат лучших ландшафтных дизайнеров.

Мы вместе наряжали ёлку. Иногда сталкивались локтями. Я понимала, что Арсений намеренно стоял близко от меня.

Он тёрся рядом, как хитрый кот, выпрашивающий ласку. Я не сторонилась его прикосновений. Они были едва заметные, мимолётные и ни на что не претендующие.

Приятные и приручающие, что ли? Арсений приучал меня быть с ним рядом.

Сейчас мне его действия нравились мне намного больше прежних.

Едва заметные мелочи связывали крепче самых дорогих подарков и смелых, щедрых обещаний. От них грело душу.

Смотря в зеркальную поверхность шара, замечала своё изменённое отражение и Арсения, застывшего позади меня.

Он развешивал оставшиеся шары и смотрел на меня часто-часто. Я перехватывала его взгляды, улыбаясь ему в ответ.

Когда Покровский не пытался корчить из себя хозяина жизни, с ним было легко и приятно. Я понимала, что стержень и господские замашки — неотъемлемая часть жизни успешного человека. Но искренне радовалась, что в нём есть и положительные черты.

Закончив украшать ёлку, мы сели на диван на небольшом отдалении друг от друга и молча любовались деревцем, украшенным бело-голубыми шарами.

— Ваня приглашал нас на вечеринку. Ты пойдёшь? — небрежно спросил Арсений.

— Мне казалось, ты окончательно разругался с Ваней.

— Окончательно? Да нет же! — с лёгким смехом возразил Арсений. — У нас с Ванькой всегда так. Он старше и мнит себя самым умным, самым способным, номером один во всём. Мы часто грызёмся, не обращай внимания. Просто в последнее время он взялся учить меня жизни, хотя у самого хватает тёмных пятен. Но окончательно разругаться? Нет, такого не будет! Ванька — мой родной брат! — искренне произнёс Арсений. — Я на него и злиться долго не могу. Хоть есть за что. Родная кровь. Ближе Вани у меня нет никого. Он хочет мне счастья, но забывает, что счастье у всех разное.

— Не ожидала, что ты насколько добрый!

— Кто добрый? Я? — усмехнулся одними губами Арсений,  посмотрев на меня ледяным взглядом. — Я же моральный урод. Без принципов и понятий о чести. Так?

— Оказывается, что не так. И честно говоря, я рада, что ошиблась на твой счёт.

Я ответила искренне, но постаралась перевести всё в шутку.

— Чаще бывай в обществе Вани, Арс. На его фоне ты выглядишь почти ангелом.

— Колючка! — послал мне улыбку, полную веселья.

— Я хотела бы пойти вместе с тобой. Если ты ещё не передумал. Конечно, я не задержусь надолго, — добавила торопливо.

— Разумеется. Мы побудем совсем немного! — счастливо улыбнулся мне Покровский.