Беременна поневоле - Айрин Лакс

–– Пожалуйста. Смотри на дорогу, –– попросила Алёна.

Её голос дрожал от переполняющих эмоций. Она пыталась перекрыть их равнодушным фоном, но я слишком хорошо чувствовал скольжение её взгляда по своему лицу.

Алёна постоянно возвращалась ко мне, разглядывая исподтишка.

А мне точно так же исподтишка хотелось заглянуть в её мысли и понять, каким она видит меня.

Алёна не осмеливалась сделать шаг навстречу и делала вид, что не понимает моих откровенно-жадных взглядов, беснующихся на её лице, теле и губах.

Её губы стали моим наваждением. Красивые. Пухлые. Без помады. Без призывно ярких и кричащих цветов. Но они виделись мне экзотическим блюдом, которое мне никак не удавалось попробовать.

Я безумно надеюсь, что придёт моё время, Бабочка. Когда ты не будешь испуганно замирать от моей близости. Возможно, тебе надоест сопротивляться вожделению, подтачивающему тебя изнутри.

Меня потряхивало от яркого и сумасшедшего желания, приливающего к окаменевшему члену, которому при взгляде на девушку становилось тесно в брюках модного покроя.

Мне хочется, чтобы она звала меня по имени, чтобы дала себя приласкать. Разрешила показать, какой бывает ласка — пьянящей, будоражащей, отключающей все страхи и преграды.

Мне хочется, чтобы над её телом восторжествовала потребность ощутить меня глубоко в себе.

Мне приходится смотреть на дорогу, а так хочется смотреть на девушку и испытывать границы её терпения.

— Скоро приедем. Как проведём этот вечер? — спросил я.

Вовремя прикусил язык, чтобы не сморозить пошлость вроде «Может быть, ты захочешь проснуться завтра утром в моей постели?»

Я действительно хотел именно этого.

Я желал Алёну больше, чем желал любую другую. И  в ином случае я бы уже не церемонился, а пересадил красотку на заднее сиденье, задрал ноги на плечи, врезаясь в промежность глубокими толчками.

Я скользил по Алёне быстрым взглядом.

Кажется, она чувствовала мою бурлящую похоть. Невольно сжимала пальцы в кулачки и прикусывала губы с внутренней стороны.

Я ощущал её трепет. Но одновременно понимал, что в Алёне остался страх передо мной. Это то, что всегда отрезвляет меня и заставляет сдерживаться в самый последний момент.

— Не бойся. Я не повторю свою ошибку, — сказал обтекаемо, чтобы не произносить слово «изнасиловать». — Мне жаль, Алёна. Искренне жаль. Но я рад, что встретил тебя.

— Ты невозможен, Арс…

Уголки её пухлых губ немного дрогнули. Но Алёна сдержала зарождающуюся улыбку. Спрятала от меня.

Я старался больше смотреть на дорогу, чем на сидящую рядом девушку. Но как назло в белом полотне извивающейся дороги мне виделись скрытые смыслы. И каждый из них — отнюдь не безобиден.

Я помог Алёне выбраться из машины и проводил до двери спальни.

Внутри всё ещё теплилась надежда, что когда мы столкнёмся с дверью, Алёна закинет руки на шею и попросит остаться.

Но вместо этого она одарила меня почти пустым взглядом, прячась глубоко внутри себя.

–– Мне очень жаль, что у нас получилось такое плохое начало… — осмелилась сказать Алёна, схватившись пальцами за дверную ручку.

Мы бесконечно долго смотрели глаза в глаза друг другу.

— Попытайся дать мне шанс. Я могу быть другим. Нежным, заботливым, внимательным. Позволь показать? — попросил я.

Осторожно перехватил узкую ладонь, поднеся к губам.

Медленно поцеловал пальцы. Её рука дрожала. Алёна не могла ни отнять ладонь, ни попросить меня перестать касаться хотя бы так.

По её глазам я видел, что она очень хотела бы поверить мне. Я перебрался поцелуями уже на запястье, услышав рваный  и громкий вдох.

— Мне нужно идти к себе, — торопливо сказала сбивчивым и дрожащим голосом.

Напряжение достигло точки кипения.

Я словно со стороны смотрел на себя, удивляясь, почему я ещё не распластал её по этой двери, задрав платье. Ведь она дрожала не только от страха, но и от моей близости — тоже.

Мне так хочется, чтобы она скучала по мне и желала меня, что я болся оказаться неправым. Страшился дотронуться до неё и понять, что ошибся.