Защитник - Татьяна Михаль

* * *

Алекс (Защитник)

Я вышел из душа, завёрнутый лишь в полотенце на бёдрах. Остановился возле кровати и почувствовал мгновенную эрекцию. Мой взгляд жадно пожирал идеальное тело любимой жены.

Она меня ждала, призывно улыбнулась и встала с кровати.

– Тебя не было целую вечность, – сказала Катя с укором. – Илья и Артём по тебе соскучились. Я соскучилась.

– Мне тоже неделя показалась пыткой, – ответил ей.

– Раздевайся, – скомандовала моя смелая жена.

Ухмыльнулся и не стал томить её ожиданием.

Скинул полотенце на пол.

Она тут же приблизилась ко мне и положила руку на затвердевший член.

Обхватила его и стала гладить, и без стеснения лаская яйца другой рукой.

Я сдёрнул вниз верх её комбинации, оголив пышную грудь, которая уже изнемогала от желания и затвердевшие набухшие сосочки, молили меня о поцелуях.

Катя села на кровать и притянула меня за бёдра.

Мой член оказался напротив её лица.

Возбуждающее зрелище.

Она смотрит мне в глаза и открывает свой волшебный ротик.

Принимает мой член полностью. Он погружается в её тёплый и влажный рот. Она помогает себе руками, ласкает мою плоть, облизывает, сосёт…

Кладу руки ей на затылок и активней насаживаю на свой член.

Мой стон разносится по спальне.

Едва не кончив, я опрокинул её на кровать и навис сверху.

– Алекс… – прошептала моя женщина. – Я так хочу тебя, любимый!

И её тело трепещет в моих руках. Она дрожит и стонет, когда мой язык и губы ласкают самые чувствительные и нежные места.

Она влажная и извивается от желания. Её грудь вздымается всё выше и выше, стон становится всё громче.

Моя отзывчивая малышка. Любимая.

– Я не могу больше терпеть… Возьми меня, любимый! – горячо прошептали её губы.

– Как пожелаешь, любовь моя.

Я целую её сладкий рот, сплетаю наши языки. Наш поцелуй наполнен страстью.

Я раздвинул шире её ноги и начал медленно проникать в её жаркое и узкое лоно.

Катя запрокинула голову и не сдержала сладостного вскрика:

– О-о-о-ох… Але-е-екс… Мммм…

– Хорошо, моя девочка… Хорошо… – простонал я, с жадностью впитывая всё её наслаждение, что отразилось на любимом лице.

Я резко вхожу в неё и очень медленно выхожу.

Не тороплюсь, рождая в нас неописуемое наслаждение.

Она обвила меня ногами и руками, желая слиться ещё более сильно.

Я смотрю в её затуманенные глаза и тянусь к сладким губам.

Моя женщина.

Моя жена.

Мои движения становятся резче и быстрее.

Катя прижимается теснее.

– А-а-ах… Ещё… – просит она.

И я уже врезаюсь в её плоть. Жестко, сильно, глубоко.

Из её груди вырываются крики наслаждения.

Мой член пульсирует, я вколачиваюсь в неё уже как обезумивший, ощущая, как подступает сперма, как рождается напряжение и…

– Катя-а-а-а!.. – прорычал, двигаясь в любимой жене с сумасшедшей скоростью. – Люблю тебя…

– И я люблю тебя, мой Защитник, – прошептала самая прекрасная женщина на свете.

* * *

Прошло три года с того случая в квартире Катерины.

Бронецкий отсидел в тюрьме ровно год, пока однажды с ним не приключился несчастный случай.

Как записано в документах: неудачно упал и свернул себе шею.

Но жалости и сожалений его кончина не вызвала ни у меня, ни у моей супруги.

Бронецкий пытался обмануть Смерть… Но забыл, что не стоит с ней играть. Она всё-таки настигла его.

Лобавнов, конечно, отвертелся от правосудия. Точнее, откупился и свалил за границу.

Но закончил не лучше, чем Бронецкий.

Обширный инсульт и его не стало.

Теперь его гигантское состояние делят многочисленные родственники, которых оказалось у Лобана, по меньшей мере, с небольшой городок.

Каждый получил по заслугам.

Не знаю, как бы я жил без своей Катерины. Наверное, продолжал бы лелеять и взращивать свою ненависть к Бронецкому, сокрушаться по поводу непутёвого брата… Но эта удивительная женщина научила меня одной важной вещи – прощению.

Не сразу, конечно, но я всех простил. И отпустил прошлое.

И не жалею об этом. Потому что на моём сердце больше нет камня. Нет боли.

Есть только любовь и счастье.