Защитник - Татьяна Михаль

* * *

Катерина

Этот вечер должен был стать для меня решающим.

Сегодня я расскажу Алексу, что простила его. И обязательно расскажу, что мы станем родителями.

Но я боялась его реакции.

Хотя была уверена, что после такого откровенного и чувственного письма, вряд ли Алекс будет говорить что-то против рождения ребёнка.

Но мандраж с приближением часа икс нарастал.

Я старалась взять себя в руки. Волноваться мне было нельзя.

Илюша смотрел на меня, как я собираюсь.

Надев красивое платье, спросила у брата:

– Как тебе? Хорошо выгляжу?

– Ты очень красивая, Катя, – сказал Илья, склонив голову набок.

Вдруг в дверь раздался звонок.

– Это твоя няня пришла, – сказала мальчишке и поспешила открыть дверь.

Распахнула, даже не взглянув в глазок и…

– Добрый вечер, любовь моя. Какой красоткой ты меня встречаешь, однако.

Мой сердце подпрыгнуло и пропустило удар, а потом заколотилось с лихорадочной поспешностью. На какое-то время я потеряла дар речи.

Я смотрела в такое знакомое и такое чужое лицо, видела, как мужчина, прищурив глаза, смотрит прямо мне в лицо. Взгляд его был, безжалостным.

– Никита… – прошептала поражённо, и если бы он меня не подхватил на руки, то упала бы. Я пережила только что невероятное потрясение.

В мою квартиру со мной вместе на руках вошёл мой покойный муж Никита Бронецкий!

Какого хрена?!

Как это возможно?!

Он опустил меня на диван и шикнул на поражённого его появлением Илью:

– Беги в свою комнату и не выходи, понял?!

– Дядя Никита… – произнёс мой брат. – Но ты же умер…

– Я. Сказал. Брысь! А то Кате я сделаю больно…

Я дёрнулась, но этот урод вдруг схватил меня за горло и впечатал в спинку дивана.

Илюша тут же кинулся на мужчину с кулачками. Но тот его оттолкнул и повторил:

– Быстро скройся!

Малыш заплакал, но убежал. Он сильно перепугался.

Козёл ты, Бронецкий! Как есть, истинная козлина!

Мужчина сжимал моё горло всё сильнее.

Я не могла дышать…

Господи! Как мне не хотелось умирать!

Ну уж нет, я так просто не сдамся!

Я извернулась и умудрилась ударить со всей силы коленом его в грудь.

Бронецкий отпустил меня, и я сделала судорожный вдох.

– Сучка, – рассмеялся он, и как ни в чём не бывало, развалился в кресле напротив дивана. – Пришёл расквитаться по долгам, жёнушка.

Откашлявшись, я посмотрела на этого сучёныша ненавистным взглядом и прошипела:

– По долгам? Ты-ы-ы, ублюдок! Ты хотел меня и Илью убить ради денег! Ненавижу тебя! Почему ты жив? Почему не сдох?

– Вот, значит, как заговорила, – скривил он свой рот. – А когда-то мне клялась в любви и говорила, что жизни без меня не видишь.

– Если ты забыл, то напомню: ты ведь тоже признавался мне в любви, рисовал красивую совместную жизнь и строил планы на будущее. А в итоге? Застраховал наши жизни в надежде получить потом деньги? А твои долги? Ты представить не можешь, через что я прошла… И Илья… Ему нужна была операция…

– Я обо всём знаю, жёнушка, – хохотнул он. – Я следил за твоей жизнью. Думал, когда вернусь, с новыми документами, чистой жизнью, то заберу тебя и твоего пацана. Попрошу прощения. Мы уедем и начнём всё сначала. Но нет, сука! Ты, тварь, связалась с Севастьяновым!

– Этот человек решил все проблемы, которые ты создал, – процедила я и покачала головой. – Ты такой жалкий… Я смотрю на тебя и не понимаю, как могла повестись на такое чмо, как ты? Трусливый и жалкий человечишка… Ты не мужчина, Никита. Ты – гадкий слизняк, паразит!

В одно мгновение он вскочил с кресла и залепил мне оплеуху.

Голова дёрнулась в сторону. Лицо взорвалось болью. Из глаз тут же брызнули слёзы.

Чёртов урод!

Да и я тоже хороша! Спровоцировала!

Он вернулся на место, и сказал:

– Мою смерть помог мне разыграть Лобанов Пётр Георгиевич. Человек, который поверил в мой будущий успех и протянул руку помощи. Я должен помочь ему уничтожить Севастьянова. И весь бизнес этого мудака перейдёт в наши руки.

Он склонился ко мне и прошипел:

– Я ведь узнал, что это он испоганил мою жизнь. Я поклялся отомстить.

После этих слов у меня пазл сложился в целую картинку.

Передо мной сидел безумец – жестокий, беспощадный, жадный, мстительный и злобный мудак.

Алекс, как же ты мне сейчас нужен!

Телефон!

В моей сумочке лежал телефон. А сумочка находилась в прихожей.

Нужно как-то достать его и позвонить Алексу!

Но как?

– Жаль, что у него не получилось раздавить тебя до конца, – не удержалась я.

Сложно молчать, когда ты вдруг встретила человека, которого сначала любила, а потом узнала, что любила не его, а лишь образ, иллюзию. А на самом же деле этот человек конченое дерьмо. Да и то, от дерьма хоть польза есть.

– Ещё одно слово, тварина, и я исколошмачу твою рожу! – рявкнул он.

«Ещё и закомплексованный», – пришла мысль.

Мне было страшно. Страшно за себя, своего малыша у меня в животе и моего брата.

Что Бронецкий задумал?

– Зачем ты пришёл?

– Затем, что ты поможешь мне уничтожить Севастьянова, – расплылся он в улыбке. – Я ведь знаю, что ты стала его подстилкой, Катя. Не отрицай.

– Ты болен, – прошептала я поражённо. – И не стану тебе помогать. Ни за что.

– Ни за что? – сощурил он глаза. – А если я сейчас войду в детскую к твоему пацану и…

– Нет! – остановила его и сжала руки в кулаки. – Не смей трогать ребёнка, скотина!

– Не трону, если выполнишь мои условия.

* * *

Катерина

В данный момент меня не интересовало, как Бронецкий выжил. Каким образом он это провернул, потому, как я помню дырки от пуль, лужи крови, отсутствие пульса и остывающее тело.

Его положили в гроб и закопали.

КАК он смог выбраться?