Защитник - Татьяна Михаль

Странное противоречие.

Семён Семёнович коротко кивнул мне, включил негромко музыку и повёз меня к моему мужчине…

К моему?..

* * *

Его дом.

Я чувствовала страх. Ноги едва не подкашивались. Ладошки вспотели, и мои пальцы невольно подрагивали.

Сердце стучало так громко, что я слышала его грохочущее биение.

Меня встретили, как всегда, дружелюбно и как самую дорогую гостью.

И проводили в комнату, которая оказалась кабинетом, и попросили немного подождать.

– Алекс Константинович скоро придёт.

– Спасибо…

Я осталась одна. Села в кресло, рассматривая кабинет, обставленный со вкусом. Всё здесь было идеально, как и весь дом моего Защитника.

Но моё одиночество было недолгим.

Спустя всего несколько минут раздался щелчок, и бесшумно открылась дверь.

В кабинет вошёл мужчина.

Я встала с кресла, затаив дыхание.

Он был в маске, что закрывала верхнюю часть лица.

Его взгляд был насторожен.

Сглотнула, жадно разглядывая то, что мне позволили увидеть.

– Добрый вечер, Катя, – произнёс он негромко. Его голос подобно мягкому меху прошёлся по моей коже.

Я задрожала и кивнула.

– Добрый вечер… Алекс… Мы поменялись ролями?

Прикоснулась пальцами к своему лицу, к месту, где раньше я носила повязку.

– Нет, мы с тобой остались при своих ролях, – ответил он.

Я опустилась в кресло.

Защитник сел напротив меня.

– Ты прочитала договор? – спросил он меня деловым и сухим тоном.

– Дд… Да, – был мой ответ.

– У тебя есть вопросы, дополнения по нему?

Замотала головой.

– Нет. Мне всё понятно и я со всем согласна.

Он как-то тяжело вздохнул и отвёл взгляд в сторону.

Потом резко встал с кресла и подошёл ко мне со спины.

Положил руки мне на плечи и несильно сжал их.

– Катерина… Я очень… Очень хочу, чтобы мы с тобой начали отношения, которые явно нужны не только мне, но и тебе. Я ведь прав?

Моя грудь высоко вздымалась. Во рту пересохло, а язык прирос к нёбу и совершенно отказывался шевелиться. Но я взяла себя в руки и ответила:

– Да, Алекс… Я хочу, чтобы ты стал моим мужчиной, а я… твоей женщиной… Хоть с договором, хоть без него…

Ну вот. Я сказала это вслух.

Он чуть сильнее сжал мои плечи и вдруг, опустил свои руки мне на грудь. Погладил, вызывая у меня толпы мурашек и дикое томление внизу живота.

Прикрыла глаза и закусила губу, чтобы у меня ненароком не вырвался стон.

– Ты такая красивая… Девочка моя… – прошептал Алекс. – Не представляешь, как я хочу тебя… Всю тебя. И чтобы твои глазки смотрели на меня во время занятия сексом. Хочу видеть твоё лицо, без повязки…

– Покажись мне… – прошептала с лёгким стоном. – Алекс…

Его пальцы пробрались в вырез платья и сдвинули чашечку лифчика. Рука умело ласкала мою грудь. Пальцы не больно щипали за соски.

Но неожиданно, его ласка прекратилась. Алекс убрал от меня руки, и мне вдруг стало холодно и неуютно.

– Я сейчас покажу тебе своё лицо, – проговорил он каким-то вдруг осипшим голосом. – И если, увидев меня, ты не захочешь иметь со мной отношений и не пожелаешь больше никогда видеть и слышать, то я всё пойму и не стану тебя удерживать. Только ты вольна поступать со своей жизнью, как пожелаешь. И деньги… Я не стану ничего требовать с тебя. И ещё кое-что…

– Алекс… – повернулась к нему и заговорила взволнованно. – Ты меня пугаешь. Что такого в тебе, что думаешь, будто я откажусь от тебя? Нет ничего, что могло меня оттолкнуть и…

– Нет, есть! – сказал он резко, оборвав меня.

– Ты мне очень нравишься Катя. Даже больше нужного. Так получилось, что я увлёкся тобой по началу, но узнав тебя и твои поступки ближе, проникся и… В общем, я хочу, чтобы ты это знала. Ты мне стала дорога. И неважно, что времени прошло немного. Люди, порой, годами живут и в некоторых ситуациях не узнают друг друга. Но бывает, хватает и нескольких дней, чтобы понять, твой человек это, или нет.

– Алекс…

– Смотри на меня, Катя. Смотри. И как только узнаешь меня, я должен буду объясниться…

Он развязал узел и снял маску.

Я медлила, Алекс, однако, тихо и спокойно ждал.

Прямо мне в глаза смотрел – без страха, но с неприкрытой болью и сожалением.

Я разглядывала его.

Мой Защитник был мужским совершенством. Он имел острые, высокие скулы, сильную челюсть, полные, красиво очерченные губы, сейчас плотно сжатые, карие, красивого орехового цвета, глаза и тёмные волосы. Этот мужчина был великолепен.

И я узнала его.

– Ты… – выдохнула потрясённо и встала с кресла на непослушные ноги.

На моём лице отразились эмоции узнавания.

– Я. Это я, Катя…

– Севастьянов, – произнесла жёстко и сжала руки в кулаки.

Меня затрясло в яростном гневе. Глаза вдруг обожгло злыми слезами.

– Твой брат убил мою семью… Оставил меня и моего брата сиротами… Ты откупился. Отмазал своего братца…

Это был удар под дых.

Боль скрутила меня. Дышать стало трудно.

Я как будто вчера вспомнила тот страшный день.

Суд.

За окном шёл густой снег, выла метель, словно тоже гневалась на несправедливое наказание.

Владислав Севастьянов получил условный срок.

Всего два года.

И компенсация, которую в пухлом пакете мне всучил адвокат этой семейки.

Я взяла деньги, хотя мне хотелось их швырнуть в лицо этому человеку, который равнодушно смотрел на меня и мои слёзы.

Он о чём-то переговаривался с адвокатом и ухмылялся.

Его жизнь и жизнь его брата продолжалась, как обычно.

А наша с братом жизнь была сломлена и навсегда изменена.

Это было жестоко. Несправедливо. Невероятно больно.

Но я выжила и постаралась забыть семью Севастьяновых.

Бог накажет и воздаст каждому по их заслугам.

И теперь, спустя годы, наши дороги пересеклись.

Я ведь тогда не знала, как зовут брата убийцы моей семьи.

– Зачем?.. – прошептала сквозь тихие слёзы, что текли по моим щекам. А внутри моя душа кричала. – Зачем ты спас меня и моего брата? Для чего?..