Две полоски - Лина Филимонова

- Зайка, ты от мне не убежишь.

- Не называй меня зайкой!

Он все еще прижимал меня к себе, и не просто прижимал, а очень многозначительно. Я чувствовала, как в его штанах растет тот самый гриб, который мне сегодня утром довелось наблюдать в разных видах. И уверенным, гордо торчащим вверх, как ракета. И спокойно дремлющим, как свернувшийся удав. И болтающимся в разные стороны во время бега с препятствиями. Тогда он больше всего был похож на очищенную сардельку.

А уж какие отношения связывали меня с этим грибом в прошлом… неловко вспоминать.

- Я выпью Тотему, - произнесла я. - Прямо сейчас.

- Ну… хорошо.

В голосе Мирона прозвучало разочарование. Он, что мечтает сделать мне укол? Захотелось поиграть в медсестричку? Думаю, мы пока обойдемся без ролевых игр.

Я пошла на кухню. Мирон за мной. Я открыла холодильник и достала упаковку “Тотемы”. Там не хватало двух ампул с противной жидкостью цвета бычьей крови. Я честно пыталась их выпить, но они во мне не задержались. Надеюсь, сейчас получится.

Вылив содержимое ампулы в кружку, я добавила воды, зажмурилась… И смогла сделать только один глоток. Меня сразу затошнило, я склонилась над раковиной. К счастью, меня не вывернуло, но я была на грани этого.

Нет, я не могу. Это выше моих сил.

- Ладно, - вздохнула я. - Доставай шприц.

Я понимала, что Мирон прав. Раз я не пью железо, значит, надо его колоть. Меня саму мучила мысль, что недостаток гемоглобина может пагубно отразиться на здоровье будущего малыша.

Мне показалось, что Мирон облизнулся. И его глаза заблестели. Как у кота, перед которым поставили миску сметаны.

- Тебе сейчас нужно в два раза больше железа, - авторитетно произнес он. - Оно отвечает за рост и развитие мозга ребенка.

И полез в свой пакет.

Достал упаковку лекарства, шприцы, салфетки с антисептиком. Ну просто доктор Айболит! Если учесть, что я зайка.

Спросил деловито:

- Где можно вымыть руки?  

- Здесь.

В ванной-то плещется Анька.

Вымыть руки Мирону показалось недостаточным. Он еще и антисептическими салфетками их протер. Разложил все принадлежности на стерильной салфеточке, снова протер руки…

И все это время он читал мне лекцию о недопустимости дефицита железа в организме беременных. Похоже, он сегодня лазил по сайтам для будущих мамочек. Даже я еще не начала там зависать!

Мирон сел на табуретку, развернул меня спиной к себе. Даже слегка сжал мои ноги своими. Видимо, чтобы не убежала.

Да, я боюсь уколов. Но не так сильно, как в детстве. Кричать и вырываться не буду. Хотя и очень хочется…

Мирон потянул вниз мои домашние штаны. И увлекся. Не обязательно стягивать их до колена! Я прекрасно знаю, что уколы делают в верхнюю часть попы!

Я потянула штаны вверх. Мирон стукнул меня по руке и вернул их на место - почти к коленям.

- Эй! - возмущенно завопила я. - Не надо меня раздевать догола!

- Доктор лучше знает, что надо, а что не надо, - невозмутимо произнес Мирон.

И начал тянуть вниз мои трусы. Вот уже оголилась половина попы, а он все тянет их вниз… Причем делает это очень странным образом. Он умудрился облапать мою задницу со всех сторон!

И ему это явно нравится.

- Мирон, ты что делаешь? - строго спросила я.

- Собираюсь сделать тебе укол железа. Железо тебе сейчас очень нужно потому что оно участвует в создании красных кровяных телец. А они переносят кислород к органам и тканям.

Сам читает лекцию, а сам гладит и сжимает мою попу так, что я уже не помню для чего стою перед ним со спущенными штанами… Внизу живота разгорается пожар, я чувствую, что трусики, которые Мирон почти стянул, стали влажными….

- Прекрати, - пытаюсь сопротивляться я.  

- Я еще даже не начал, - хрипло произносит Мирон.

И сжимает мои ноги своими, чтобы я точно не вырвалась.

А его палец начинает пробираться туда, где ему совсем не нужно находиться, чтобы сделать мне укол. Мое дыхание учащается, и, кажется, я уже не хочу убегать...  

***

Мирон

Я не поехал домой. Понял, что не могу уехать из города, не повидав Аленку. Ей, видите ли, надо прийти в себя, подумать. Кто знает, до чего она додумается! Я хочу контролировать процесс. Или хотя бы как-то на него влиять.

Найти повод было несложно. Я на самом деле переживаю из-за того, что Аленка не принимает препараты железа. Это нужно и ей, и ребенку! Придется взять все в свои руки.

Я заехал в аптеку, купил прописанное Аленке лекарство и все остальное. Потом залез в интернет, освежил в памяти информацию о том, как делать уколы. Я это умею, как-то даже себе колол, после травмы на тренировке.  

Так что я точно справлюсь. Рука у меня не дрогнет. И я не упущу ни одного нюанса.

Мне показалось, что Аленка не особо рада меня видеть. Она скривила носик, когда я ворвался в ее квартиру. Мне тоже хотелось состроить гримасу. Как я предполагал, условия были отстойные.

Последний раз нормальный ремонт в этой квартире делали, наверное, еще до моего рождения. Какие-то выцветшие сальные обои, обшарпанный линолеум, убогая мебель на кухне. В другие комнаты я пока не попал, но и этого достаточно, чтобы понять: надо забирать отсюда Аленку. И чем быстрее, тем лучше.

Аленка попыталась выпить Тотему. Выглядела эта штука, надо сказать, не особо аппетитно. Но я бы употребил ее без проблем, если бы было нужно. А Аленка не смогла.

Ну и прекрасно. Значит, сейчас я сниму с нее трусы и… Глупо было бы скрывать, что я мечтаю воткнуть в нее вовсе не шприц!  

Месяц воздержания. Месяц! У меня такого не было с 16 лет. После тех двух мулаток, которые, кстати, уже абсолютно стерлись из памяти, я живу как монах.

А тут - Аленкина аппетитная попа. Конечно, у меня мгновенно встал! Еще до того, как я начал медленно стягивать с нее штаны, обжимая и лаская каждую из двух прекрасных половинок.

Какие милые на Аленке трусики. Розовые, с клубничками. Абсолютно девичачьи, безо всякого там кружева и прочей дребедени. Но, боги, как это сексуально! Я бы сожрал каждую из этих клубничек!

Не говоря о той, что прячется под этими скромными трусами. Ту клубничку я бы сначала облизал, потом раздразнил, потом довел до исступления, а уж потом заставил содрогаться от взрыва удовольствия!

Мой палец потянулся к Аленкикой клубничке. Я понял, что она истекает соком. Не то чтобы я сомневался в том, что Аленка хочет меня… но убедиться в этом было приятно.

О, эта живительная влага! Она говорит о готовности. Она просто умоляет меня не останавливаться.