Две полоски - Лина Филимонова

Мой совершенно озверевший дровосек начал прорубать себе дорогу сквозь штаны. Палец почти нашел дорогу к той точке, где сейчас были сосредоточены все мои помыслы.

И в этот момент на пороге кухни, совершенно неожиданно, возникла какая-то девица. В халате и с полотенцем на голове.

Я и не догадывался, что мы в квартире не одни!

Но сбить меня не так-то просто. Понадобится нечто большее, чем целый отряд таких девиц. Она сейчас уберется, я в этом не сомневаюсь.

***

Алена

Я почти забыла обо всем на свете. Все мысли унесло горячей волной неожиданного желания. Вот уж не думала, что что-то связанное с уколами, может меня возбудить!

Анька вернула меня к реальности. Она внезапно возникла на пороге кухни и, удивленно таращась на нас с Мироном, спросила:

- Что ты... вы... тут делаете?

- Укол железа, - совершенно спокойно произнес Мирон.

И даже не убрал ладонь с моих влажных трусиков! Хорошо, что Анька не видит, что происходит  у меня в тылу.

- Поняла, не буду мешать.

- Ты не мешаешь, - растерянно произнесла я.

Анька вышла и закрыла дверь.

А я снова дернулась и попыталась вырваться из лап Мирона. Но мне не удалось.

- Или делай укол, или отпусти меня! - набросилась я на него я.

- Только не говори, что тебе не нравится!

- Мне не нравится!

- Ты можешь врать мне, а твое тело - нет.

- Ты меня обманул! - завопила я.

Вырваться я не могла, но могла развернуться лицом к Мирону и напасть на него с кулаками.

- И в мыслях не было! О чем ты вообще?!

Он схватил меня в объятия, сжал, не дал мне лупить себя по плечам и груди.

- Ты не умеешь делать уколы! Ты не собирался колоть мне железо.

- Вот тут ты очень ошибаешься. Именно за этим я и приехал.

Он усадил меня к себе на колено, все еще крепко держа. И произнес:

- Я собирался сделать тебе укол. Честно. Но от вида твоей офигенной задницы у меня слегка сорвало крышу. Я так по тебе соскучился...

Он произнес это так искренне и проникновенно, еще и наклонил голову, как набедокуривший щенок… Ну как на него злиться?!

Я почувствовала, что краснею под его откровенно раздевающим взглядом. Да и внушительный холм на штанах я не могла не заметить. И не почувствовать.

- Значит, уколов сегодня не будет, - не могла скрыть облегчения я.

- С чего ты взяла?

- Ты непрофессионал. Я не дамся дилетанту.

- Я прекрасно делаю уколы!

- Ты не можешь спокойно смотреть на голую задницу! Это крайне непрофессионально.

- Вставай, - скомандовал Мирон. - Попробуем еще раз.

Я встала. Повернулась к нему попой. Он снял с меня штаны и спустил трусы, оголив попу больше, чем наполовину. Завозился со шприцами и ампулами.

А через минуту я почувствовала что-то странное. Влажное и горячее.

- Что ты делаешь?

- Отмечаю место укола.

Он приложился к этому месту губами! А потом скомандовал:

- Стой спокойно.

Протер салфеткой, убрал ее… Я сжалась в предчувствии боли. И тут Мирон звонко шлепнул меня по попе. И очень сильно, между прочим! Так что укола я не почувствовала.

- Вот и все, - произнес он, прижимая к пострадавшей точке салфетку с антисептиком.

И осыпая мою попу поцелуями.

- Мирон!

К моим щекам снова прилил жар. Что он вытворяет! Совершенно сумасшедший.

Я натянула штаны, вырвалась из его лап. И спросила.

- Хочешь чаю?

Мирон кивнул. Меня мучило ощущение неловкости, поэтому я начала много болтать.

- У меня есть шоколадное печенье. И халва. Я недавно обнаружила, что она по консистенции похожа на известку. Поэтому мне нравится ее жевать. Хоть она и слишком сладкая. Но арахисовая лучше, чем подсолнечная. Ты любишь халву?

Он посмотрел на закипающий чайник. Окинул взглядом нашу с Анькой кухню. И произнес:

- Поехали домой.