Полюса притяжения - Елена Тодорова

У Яны заканчивается кислород в легких. А возможности сделать новый вдох как будто вовсе не предвидится. Не получается. Открывает рот, а сделать усилие и втянуть в себя воздух сил не хватает.

Сжимая руки в кулаки, чувствует, как ладони из-за впивающихся в кожу ногтей пронизывает слабая боль.

— Ты рада, Айна?

Вдыхает. И медленно выдыхает.

Но, как ни пытается, ничего не может произнести. Лишь кивает. Несколько раз подряд. Пряча взгляд, борется со слезами.

К счастью, в тот момент в разговор вмешивается мама.

— Ну, хорошо. Пора пить чай! Думаю, мы еще позже вернемся к этому разговору, — не скрывая энтузиазма, восклицает она. — Пусть Яна готовиться к зачетам.

— До свидания, — бросает им девушка сухим тоном.

По характерному звуку Skype понимает, что звонок завершен.

Не отслеживает бег времени. Но если учесть, что подсветка монитора успевает погаснуть и погрузить процессор в спящий режим, в оцепенении Шахина проводит больше пятнадцати минут. Ей бы тоже «в спящий»… Кажется, скованное напряжением тело из-за неподвижности попросту рассыплется в прах. Но сил на движения нет. Она сидит и сидит, склонив голову. В мыслях такой рой гудит, что ничего извне Яне не слышно.

Когда же мелодичная трель телефона прорывается в ее сознание, она даже не подозревает, что это уже третья попытка. Мозг заторможенно, буквально по слогам, разбирает слова песни, которая установлена исключительно на одного абонента.

«Денис…»

«Денис…»

«Денис…»

— Ал-ло… Алло, — голос выходит из груди сиплым надрывом.

— Янка? — очевидно, мужчина тоже сомневается, что этот низкий скрипучий звук принадлежит ей. — Все нормально?

— Да, — приходится собрать все силы, а точнее их остатки — жалкие крохи, чтобы вернуть голосу жизненные краски. — Привет. Все хорошо. Все хорошо.

Совершает плавный выдох, пока в динамике задерживается тишина.

— У меня все отлично!

— Ты долго не подходила.

— В душе была, — врет уже совсем уверенно, невольно поражаясь своей изворотливости. — Собрала сумку. Жду тебя.

— Когда же ты перестанешь бегать с этими сумками? — вздыхает Рагнарин.

— В смысле?

— В прямом. Если бы ты ко мне переехала, у нас было бы больше времени.

— Ох… Ты об этом… Прости… Я так не могу… Но тебя же теперь радуют мои фотографии, правда?

На том конце провода раздается еще один вздох.

— Ладно, Янка. Жди. Уже собираюсь выезжать из офиса.

— Хорошо. Жду.

А потом, после завершения вызова, Шахину разбивает дрожь. Трясет словно в лихорадке. Она пытается как-то расслабиться, позволить волнам нервного напряжения схлынуть. Ходит по квартире, бездумно перекладывая вещи с места на место. Контролируя дыхание, старается ни о чем важном не думать. Вспоминает функции экономической теории. Именно их она почему-то постоянно забывает. Приходится к этому разделу возвращаться и возвращаться, а оно попросту не лезет в голову.

Шум эмоций стихает только ближе к приезду Рагнарина. Не задерживается ни на минуту. И на фоне всего, что Янка утром перенесла, она не может не восхититься этим его качеством — держать слово даже в таких мелочах.

— Денисочка… — потянувшись через консоль, обнимает. — Привет, — вдыхая его запах, счастливо улыбается.

И целует. Сладко и горько, самозабвенно поддаваясь эмоциям. Обжигая ими же и Рагнарина. Обхватывая ладонями его лицо, чуть отстраняется. Смотрит в глаза.

— Что с тобой, Янка?

— Соскучилась. Очень.

— Зачем тогда дома ночевала?

— Потому что должна хоть иногда учиться, — смеется она.

Денис, как обычно, берет паузу, чтобы насладиться этими глубокими воркующими звуками.

— А у меня учиться не получается?

— Не всегда, — игриво дергает бровями. И корча грустную мину, забавно скулит: — Мне такой страшный сон приснился. Сначала уснуть не могла. А потом подорвалась среди ночи и до утра проворочалась.

— Почему не позвонила?

— Ты бы приехал? В три-четыре часа?

— Без разницы во сколько.

— И не рассердился бы?

— Рассердился. Но все равно бы приехал.

— А почему, Денис?

— Что, почему? — уточняет он.

А Янка улыбается еще шире. Все в Рагнарине ею безмерно любимо — его взгляд, запах, тепло, голос, уверенность, сила и еще с десяток особенных внутренних качеств.

Порой рядом с ним дышать невозможно, но и это не вызывает тревоги. Время вместе с дыханием останавливается. Все происходит в замедленном режиме, так, чтобы сходу не умереть от счастья.

Отдаваясь своим мыслям, Янка снова беззаботно хохочет.

— Почему бы приехал? Почему?

— Не задавай глупых вопросов.

— Почему же они глупые, Раг? Почему?

— Потому что ответ очевиден.

— А я хочу услышать.

— Янка, — рубит звуки на части.

А ей и это нравится. Зажмуриваясь, прижимается лицом к его шее и шепотом просит:

— Пожалуйста, пожалуйста… Скажи мне. Очень нужно!

— Что тебе сказать?

— Любишь меня?

— Люблю.

Стоп-кадр. Выход кометы в космическое пространство.

У Рагнарина есть примерно три-четыре минуты, чтобы начать двигаться, нормально дышать, ясно мыслить. Однако пока Яна, стоя за стеклом у микрофона, поет, он не может запустить цепь этих процессов. Ее голос настолько завораживает — Денис шелохнуться не в силах.

Жизнь волоком внутренние черти тащат.

Шахина, как, присвистывая, замечает его знакомый продюсер — Ярослав Гоголь, с первых нот тянет вышку. Кто бы предположил, яркая и озорная девчонка выберет «Demons» Imagine Dragons. Хотя, помня ее восторги после ноябрьского концерта, хорошо еще, что не «Ленинград».

— Это хорошо. Это очень хорошо.

Гоголь дирижирует рукой, подсказывая девушке, в какой момент понизить голос, а где взять ноты повыше. Второй регулирует микшерную консоль.

— Как она хватает! Отлично просто. И это урчание… Нутряное такое. Настоящее. Где ты ее откопал? То есть, прости великодушно, нашел?

Рагнарин не отвечает, пока Ярослав не поворачивается к нему лицом.

— Там, где нашел — уже нет.

Мужчина мотает головой, не подвергая сомнениям это заявление.

— Ну, ок. А как далеко ты хотел бы ее продвинуть? Потому что, прямо скажу, перспективы есть. Хорошие такие перспективы. Если подобрать правильный репертуар, с ее внешностью, голосом и харизмой — она способна рвать стадионы.