Полюса притяжения - Елена Тодорова

— Какие красавицы!

Восклицали бабушки одна за другой, пока Мия и Мика, избалованные исключительным вниманием и безмерным восхищением, продолжали бить поклоны. И следом, на пике куража, затянули то, что обе бабули любили больше всего — Abba «Dancing Queen».

— Браво!

— Потрясающе!

— Шикарно!

— Мои яркие звездочки!

— Как здорово, что «Денис+Яна» выработали такую красоту!

— Два раза!

— Идеальная идентичность!

— И просто лучшее из лучшего!

— Мамы, ну, хватит, — перебивает женщин Яна. — Вы их уже захвалили — дальше некуда.

— А что такого? Правда ведь.

— Да, девчонки — это отличное решение, Денис, — переключилась турецкая бабушка на зятя. — Есть, для кого золото добывать.

Остальные такую похвалу поддержали хохотом. Сам мужчина, поймав почти возмущенный взгляд жены, качая головой, смеялся больше над ее реакцией.

— Вот так всегда! Все почести тебе и девчонкам! Я вообще не при делах, получаюсь…

Прихватывая ее за талию, перетянул к себе на колени. Прижал к груди, все еще смеясь. Мия и Мика тут же с визгом взобрались следом.

— Зато ты красивая, мама!

— И можешь перекричать нас всех!

— Но это пока.

После того, как смех стих, образовалась редкая в семье Рагнариных тишина. Кто переводил дыхание, кто смачивал прохладным лимонадом горло, кто продумывал очередную шалость, а кто-то просто наслаждался чудесными минутами. Ведь за городом в летнем вечернем воздухе, если прислушаться, можно уловить завораживающую какофонию звуков.

— Но наследник нужен, — не впервые подняла вопрос Наталья Ильинична. — Как без Рагнарина? Девчонки замуж повыскакивают, фамилии чужие возьмут. А сын продолжит род.

— Мам… Остановись.

— Ну, что, вам жалко?

— Дети, сделайте, — с деланной серьезностью поддержал идею Виталий Дмитриевич. — Пусть мама успокоится.

— Виталий, — строго одернула мужа Наталья Ильинична. — Вот сейчас вообще не смешно. Я серьезно.

— Я разве смеялся?

— Знаю я тебя. И смешинки в глазах вижу!

— Какие смешинки? Бог с тобой! У тебя «-2», у меня — «-3».

— Ты издеваешься?

— Конечно же, нет, — почти негодуя, продолжал гнуть линию самый старший член семейства.

Тогда уж расхохотались все.

— Десятый час! Девочкам пора спать, — встрепенулась мама Яны.

— Ну, бабушка, пожалуйста, давай еще посидим, — заныла Мика, подслащивая просьбу выразительным щенячьим взглядом.

— Пожалуйста, пожалуйста, — подключилась Мия, дублируя уловку на полминуты позже старшей сестры.

— Пусть посидят, — вступился Мехмед. — Сонными они не выглядят. Все равно не уснут. Будут маяться и носиться по детской.

— Спасибо, деда! Ты такой умный!

— Да! Сечешь!

— Что это значит? — не понял жаргона турецкий дедушка.

Пока девочки под дружный смех бабушек пытались правильно перевести, Денис незаметно увлек Яну к выходу из беседки. Провел через сад за дом, к бассейну.

— Что ты делаешь? Денис? Денис… Не смей!

Успела лишь сделать глубокий нервный вдох, как они прямо в одежде оказались под водой. Внизу живота и груди разлилось горячее тепло трепета, когда Рагнарин нашел ее губы своими губами. Вдохнул в нее свое желание. Фиксируя затылок, скользнул в ее рот языком. И внутри Яны все закружилось.

— С ума сошел! Что ты творишь? — выдохнула она на поверхности, дрожа и одновременно смеясь от переполняющих ее эмоций.

— Повторяю Бали.

— Что? Что? Правда?

Покрывая шею жены поцелуями, распустив завязки на плечах, быстро высвободил ее из сарафана.

— Денис, — шикнула она, прикрывая грудь. — Нет, ты с ума сошел! Кто-то может нас увидеть!

— Не бойся ты, котенок. Кто за нами пойдет? Они же все понимают.

— А если девочки?

— Сдались мы им, когда вокруг столько верных почитателей.

— Ах, Денис… — охает, когда он ртом сжимает ее сосок. — О, Господи… А вдруг снова двое?

— И что? Можем себе позволить, Янка. Вон сколько у нас нянек.

— Что? Нет! Я боюсь… — на конце предложения дыхание сорвалось, так приятно ей было.

Особенно, когда Денис скользнул руками по бедрам и, впиваясь в них ладонями, вжался в нее всем своим телом.

— Не бойся. Я с тобой. Постараюсь одного, если тебе так страшно.

Видела, как в затянувшихся желанием темных радужках мелькнули искорки лукавства.

— Ах, ты змей-искуситель… Однажды я тебе уже поверила.

— Тогда я не обещал, что ребенок будет один. Признай, что мы об этом просто не подумали. Сейчас уже с опытом подходим.

— Ты не можешь это контролировать! — выпалила Яна возмущенным шепотом, поражаясь его нахальной серьезности. — Я тебе не верю.

Но Рагнарин, конечно, не был бы собой, если бы одним махом не усмирил все ее переживания.

— А ты верь мне, Янка. Слышишь? Всегда верь мне. Верь в меня. И все будет хорошо. Просто верь мне.

— Ох, Денисочка…

— Веришь?

— Верю, конечно. Я же тебя обожаю, Северный! Безумно тебя люблю!

— А я тебя, южная моя девочка.

С первым же толчком Яна замерла. Затрепетала всем телом. Отозвалась всей душой. Как же он любил в ней этот самоотверженный отклик. Когда вот так полностью ему отдавалась и страстью своей неуемной его самого сводила с ума. Чувствовал, что всегда в сердце и разуме был для своей султанши единственным. И сам всячески купал ее в своей любви и ласке. Понимал, что Янке нужна эта подпитка регулярно. Знал, что отдаст она сторицей. Светом, солнцем, таким мощным энергетическим зарядом — мир для нее перевернуть не жалко.

Когда-то давно Яна Рагнарину сказала: «Готовься защищать территорию». Какое счастье, что не удержал позиции, что с тем же нахальством ворвался на ее территорию. Ведь, как оказалось, срабатывали они только вместе. Северный с Южным неразделимы.

В конце мая следующего года в семействе Рагнариных родилось двое мальчишек. Натан и Назар — преемники и единоправные наследники рода. Но, что самое главное в этом мире, будущие настоящие мужчины.

Конец