Порочный ангел - Аля Кьют

Глеб

Я не мог удержаться. Проклятье. Едва кончил, потянулся к телефону. Совсем поехал головой. Но Леся была такая чертовски красивая. С искусанными алыми губами, с закрытыми глазами, еще в плену последних вспышек оргазма. Я не мог не снять ее в этот момент.

С самого первого дня, еще тогда на кастинге, я не мог отвести от Леси глаз. Что-то в ней сразу притягивало, цепляло с первого взгляда. Вроде бы она была обычной начинающей моделью. Немного скована и зажата на пробах, не умеет расслабиться и подать себя. Неправильный макияж, неправильная одежда. Я знал, что ей откажут, но сам не переставал рассматривать. Что-то было не так. Меня как магнитом к ней потянуло. Едва ее съемка закончилась, я решил подойти, познакомиться. Обычное дело вроде бы. Я последнее время часто бывал на кастингах в поисках вдохновения. Но только ее мне захотелось узнать ближе.

Мы могли пообщаться, устроить небольшую сессию, где я бы точно вытащил из этой булочки тот самый изюм. Но Леся убежала от меня. Да так поспешно, что потерялась на бывшем заводе. Чудо, что я наткнулся на нее потом. Счастье, что она расплакалась и стерла с лица слезами тон, тушь и помаду.

Мне в руки упала сломанная кукла. Такая чистая и свежая, немного несчастная и адски сексуальная.

Вот оно! Именно это она прятала за макияжем. Себя. Свою красоту, свою естественность. Я знал, что она снова убежит, но это не было проблемой. Найти модель через агентство — легче легкого. Она даже знать не будет, что именно я хочу сессию. Возможно, не только сессию.

Но мне и искать не пришлось. Она сама пришла ко мне. Вернее, я к ней. К Калининым.

Мне нравилась мама Леси. Открытая и забавная, смелая и острая на язык. Мы вместе ходили на йогу к местному гуру, иногда прогуливались после занятия до дома, болтали. Я знал, что у нее есть дочь от первого брака и был приятно удивлен, когда мы, наконец, познакомились официально.

Даже не удивлен. У меня окончательно отказали тормоза. Я не мог перестать смотреть на нее, с трудом сдерживаясь, чтобы не наброситься. Леся снова накрасилась, и меня подмывало утащить ее в ванную, чтобы умыть, а потом целовать бархатные щеки, наслаждаясь тем, как она краснеет.

Девственница. Этот факт должен был остудить мой пыл, но нет. Меня еще сильнее переклинило. К интересу и притяжению добавилось безумие. Иначе как объяснить тот факт, что я хотел ее. Хотел показать этой девочке все грани чувственности, удовольствия. Я хотел касаться ее, хотел заставить раскрыться, отпустить все свои страхи и комплексы. Уверен, именно они и прятали ее истинную красоту. Мне нужно было это проверить, и я сделал это в повале.

Проклятье! Дайте приз за терпение и здравый смысл. Каких мучений стоило не наброситься на нее в подвале, не трахнуть прямо там. Уверен, она бы не смогла отказать, она бы наслаждалась. Леся кончила только от стимуляции груди, а ведь ее тело могло откликнуться намного ярче, если бы я надавил на другие точки.

Не в этот день, не в этот раз. Я не хотел ее пугать, не хотел торопить или заставлять. Она придет ко мне сама. Она попросит. В свое время. Да, я не собирался оставлять ее в покое, не собирался воздерживаться и терпеть. Ей нужно немного давления, чтобы разорвать эти оковы невинности.

И, разумеется, я не мог лететь в Тоскану без Леси.

Она будет спать в моей постели. Будет кончать или терпеть, если я прикажу. Ей понравится быть моей сладкой игрушкой, сексуальной куколкой. Я думал, это будет весело. Я хотел развлечься, но сейчас стало понятно, что эта невинная кроха имеет надо мной странную власть.

Пока я стирал с кожи Леси свою сперму, она заснула. Серьезно. Просто отключилась после оргазма. Разве так делают в постели страшного серого волка, который принуждает ее к интиму? Я ведь даже не трахал ее, черт подери. И не так сильно она устала, чтобы потерять сознание.

Не хотелось думать, что она доверяет мне. Еще нет. Доверия не было и рядом. Может, просто расслабилась из-за оргазма. Так долго терпела маленькая.

Боже, в мире столько женщин, которых я могу снимать или трахать, но хочу делать все сразу именно с Лесей. Мне нужна та, за которой придется побегать, которую нужно соблазнять и искушать, которую придется даже заставлять.

Я никогда не спал с моделями, которых снимал. Это было не то чтобы правило, но привычка, наверно. А с Лесей опять все полетело к чертям. Маленькая ведьма просто прокипятила мои мозги с каким-то конским возбудителем. Я с трудом думал о чем-то кроме нее.

Наверно, я не имел права давить на нее, угрожать, шантажировать, принуждать. Но имел возможность и желание делать это. Ломать ее сопротивление, уговаривать поцелуями и ласками — это оказалось слишком сладкой игрой, чтобы думать о морали. Леся либо закроется и окончательно погрязнет в своих комплексах, либо, наконец, избавится от оков, что душат ее красоту, физическую и духовную.

Судя по тому, что она позволила мне сейчас, мы намного ближе ко второму, оптимистичному прогнозу.

Я освободил Лесю от рубашки и лифчика, а она даже не проснулась, лишь что-то пробормотала и повернулась на бок. Я прилег рядом, выключил свет и ждал, пока глаза привыкнут к темноте, чтобы полюбоваться ею еще. Леся спала, как ангел. Мой красивый, порочный ангел. Ее умиротворение подействовало на меня волшебным образом. Я не заметил, как уснул сам. Правда, спал я паршиво. Дважды меня будила боль в члене, который упирался в упругую попку моей сладкой девочки. Я начинал гладить ее в полусне, но она ворчала и отодвигалась. Пришлось навестить ванную. Будить Лесю и повторять то, что мы делали, было бы большой ошибкой. Я прекрасно чувствовал, что эта ночь должна пройти для нее в покое. Она почувствует себя в безопасности и не будет бояться повторить или попробовать что-то еще.

Раннее утро разрисовало алым мою спальню. Я так и не уснул после второго пробуждения и дрочки, просто сидел и смотрел, как на ее волосах играют блики рассветного солнца. Хотелось снять ее крупно, четко, но если полезу за зеркалкой, то точно разбужу. Поэтому я взял телефон и сфотографировал ее. Тоже неплохо.

Листнув предыдущие кадры, я снова начал заводиться, вспоминая, как вчера смотрел на ее шалости в кинотеатре, как мы продолжили здесь в комнате. Нет, нужно сваливать, пока не разбудил. Пусть проснется одна и убежит. Она же так любит бегать. Маленькая трусливая Леся-лиса.