Порочный ангел - Аля Кьют

И каждый раз перед открытием экспозиции мой демон адски нервничал. Он был совладельцем галереи в Санта-Монике и, конечно, не мог пропустить первую выставку Бартона в Америке.

— Все будет хорошо, Глеб, — повторила я, поднимаясь на цыпочки, чтобы поцеловать его.

— Я стольким тебе обязан.

— Брось, ты платишь мне достаточно.

— Нет. — Москвин, наконец, заулыбался. — Никогда этого не будет достаточно. Но я готов платить. За все.

— И не только деньгами.

— Не только, — кивнул Глеб, усмехаясь.

Он тряхнул головой и пристально посмотрел на меня.

— Что? Платье? Волосы? — начала теперь нервничать я.

— Нет, ты прекрасна. Только вот…

Я решила похулиганить, перебила его.

— Встать на колени и отсосать тебе?

— Это шутка или предложение? — быстро вступил в игру Глеб.

— А ты как думаешь?

— Думаю, что опуститься стоит мне.

Я не сразу сообразила, что он делает, а потом зажмурилась, не веря собственным глазам. Когда я открыла их, то Москвин стоял на одном колене и протягивал мне кольцо.

— Давай поженимся, малыш. Выходи за меня.

— Что? Как? Ты… Глеб, встань, пожалуйста. Тебе категорически это не идет.

Я потянула его вверх, продолжая игнорировать предложение и кольцо.

Кажется, он успел сунуть коробочку в карман, когда я начала его яростно целовать. Это слишком американское, слишком романтичное предложение сделало меня немного безумной. При том, что я тоже немного нервничала из-за выставки, а теперь у меня вовсе помутился разум. Я целовала моего демона, выгибаясь вперед, подставляя груди его ладоням.

Москвин опустил лиф моего платья и пощипывал соски, заставляя меня сладко стонать и желать еще. Больше.

— Не надо вставать передо мной на колени. Это мой коронный номер.

Я присела и быстро расстегнула его брюки, доставая из плена белья твердый, горячий член.

— Проклятье, Леська, — зарычал Глеб, хватая меня за волосы и отчаянно трахая мой рот.

О, да, он любил делать это жестко, почти грубо, но точно знал, когда должен остановиться. Вот и сейчас Москвин отпустил мои волосы и позволил дразнить его языком, всасывать медленно и глубоко.

Он не протянул так долго, поднял меня с пола и прижал к стене, задрал платье, дернул трусики, которые тут же треснули и остались у него в кулаке рваным шелковым лоскутным сувениром. Москвин отбросил их в сторону и вошел в меня резко, до самого конца.

— Люблю тебя. Люблю, маленькая, — повторял Глеб снова и снова, тараня меня членом и одновременно сильно потирая клитор.

У меня даже сил не было ему ответить. Я только громко стонала, желая кончить скорее, сильнее.

И тут Глеб остановился. Он крутнул бёдрами и почти зарычал мне в ухо.

— Скажи, что выйдешь за меня.

Я ахнула и захныкала.

— Глеб, пожалуйста. Еще.

Он толкнулся бёдрами и снова замер. Даже клитор гладить перестал, только размазывал мою влагу по гладкому лобку.

— Скажи, что ты моя. Что выйдешь за меня. Скажи, Леся.

— Зачем? Господи… Глеб, просто трахни меня….

— Нет. Скажи… Или я заставлю. Ты все равно будешь моей.

— Я твоя.

— Моей женой, Лесь.

— Скажи, что согласна. Согласна?

Он несколько раз ударил бедрами, и я выкрикнула:

— Да, черт с тобой. Да.

— Хорошая девочка. Моя хорошая девочка.

Кажется, он был действительно рад. А я рада его радовать. Больше Глеб не тормозил, не останавливался, пока нас обоих не разорвало взрывом адски горячего оргазма.

Мы хихикали, как школьники, пока поправляли друг другу одежду и волосы, обсуждая звукоизоляцию в отеле.

В завершении Глеб надел мне на палец кольцо. Я вздохнула.

— Мне придется его носить?

Подняв руку, я залюбовалась большим бриллиантом, который играл на свету, буквально слепя меня.

— Да. Придется, — ответил Глеб. — И ублажать меня. Пожизненно, малыш.

— Дарина сразу заметит. Придется всем объявить. Так не люблю шумиху.

— Шумиха все равно будет из-за Бартона, — резонно парировал Глеб. — К тому же Дарина знает. Она помогала мне выбрать кольцо.

Я прищурилась.

— Вот предательница. Сговорились все.

Глеб вручил мне клатч, обнял за плечи и вывел из номера.

— Что ты так переживаешь? Это всего лишь помолвка. Обычное дело в Америке. Лучше бойся Светиной истерики, когда она узнает и начнет планировать шикарную свадьбу дома.

— Боже, нет. Только не шикарную свадьбу. Давай поженимся на островах или в Вегасе, — сразу стала предлагать я варианты.

Если мама начнет, ее не остановишь.

— Боже, малыш, пару минут назад ты вообще не хотела за меня выходить. Кстати, я так и не понял, почему?

Глеб пропустил меня в лифт, нажал кнопку первого этажа, а я все молчала.

— Почему, Лесь? — спросил он снова, приподняв мое лицо за подбородок. — М?

— Не могу отделаться от мысли, что ты наиграешься и бросишь меня.

— Я никогда не смогу наиграться, сладкая. Разве это не очевидно? Прошло два года. К тому же платить тебе за все эти хлопоты с выставками очень накладно. Став моей женой, ты будешь заниматься этим бесплатно.

— Бесплатно? Серьезно? Ты очень наивен, если так думаешь.

— Если откажешься, я заставлю, — пригрозил Москвин.

— Как?

— Придумаю.

Я рассмеялась и поцеловала Глеба. Я любила его так сильно, что готова была на все. Уверена, он этим очень скоро воспользуется, ведь мои рваные трусики так и остались в номере.

Конец