Порочный ангел - Аля Кьют

Веселье на пляже было в разгаре. Пока я мылась, красилась, умывалась и сходила с ума, мальчики уже успели приготовить порцию мяса, выпить пива и расслабиться. Еда, выпивка и пошлые шутки были в достатке. Я устроилась в стороне, но Ник настоял, чтобы я пересела и была в гуще тусовки.

Они смеялись, громко разговаривали, звенели стаканами. Даже Лика не пыталась меня уколоть. Она просто не обращала на меня внимания. Девочки рассказывали истории из модельной жизни, Ник пытался петь, а Андрей смотрел ему в рот и постоянно смеялся. Очень скоро к нам пришел и Глеб. Он вроде бы общался со всеми, но все равно держался отдельно, и как будто дирижер руководил этим безумным оркестром. Казаевых не было.

Я прятала глаза, старалась не смотреть на Москвина, но все равно не могла отделаться от ощущения, что я голая и вся для него. Меня спасало только красивое и спокойное море, которое искрилось в тусклых лучах вечернего солнца.

За час этой пытки я поняла, что Лика, вопреки присутствию Славы, готова прямо сегодня дать Москвину или Нику. Как повезет. Она так бесстыже флиртовала с обоими, что даже мне стало стыдно. Глеб игнорировал подкаты моей типа сестрицы, а Ник был так влюблен в самого себя, что воспринимал лесть Лики как само собой разумеющееся. При этом Андрей все время косился на Калинину, и я поняла, что он влюблен в певца. Девчонки-модели меня не раздражали. С ними было приятно перекинуться парой слов. Их было интересно слушать.

Когда стало холодать, Глеб предложил переместиться к бассейну, где работали тепловые пушки и был пол с подогревом. Я же сослалась на усталость и сказала, что пойду спать. Москвин склонил голову и чуть улыбнулся, желая мне спокойной ночи.

О, нет. Знаю я уже эти глаза. Спать я точно не собиралась. Сейчас. Пойду в спальню позже. И лучше через балкон. Я видела, что там была лестница прямо во внутренний двор. Проскользну ночью к себе, не заходя на половину Глеба. Очень надеюсь, Москвин уже будет спать. Спит же он, правда?

А пока…

Я прошла через столовую и гостиную к небольшой комнате, которую нам показывал Глеб по приезду. Это был небольшой кинотеатр.

Я сбросила куртку и устроилась на уютном диване, выбрала кино и решила смотреть, пока хватит сил. Их было слишком мало для моих великих планов. Ранний подъем и недосып предыдущей недели давали о себе знать. Я выключилась почти сразу, когда проснулась, на часах уже было больше двух часов ночи.

Протирая глаза пальцами, я заворочалась и затрясла затёкшей ногой. Придя в себя, я увидела, что мой фильм давно кончился, и по огромному экрану идет что-то вроде итальянского порно. Черт знает, что за извращенские настройки. Возможно, просто автоматически включился ночной канал или что-то еще.

Но факт оставался фактом. На экране дама стояла на коленях и делала минет мускулистому красавцу. Я невольно вспомнила, как видела сегодня почти то же самое в самолете. А потом Глеб поцеловал меня.

Тягучая, горячая истома обволокла мое тело. Мне не хотелось противиться этим желаниям. Я нуждалась в разрядке. Это будет быстро. Прислушавшись, я не уловила ни звука. Наверно, все уже разошлись. Вряд ли меня будут искать. Я включила торшер и нашла пульт, чтобы выключить телевизор. Мне не нужно было действо на экране. Оно лишь подстегнуло воображение.

Расстегнув джинсы, я сунула руку в трусики. О, да, это будет быстро. Мне просто нужен оргазм, расслабиться, отпустить.

Прикусив губу и не открывая глаз, я ласкала себя. Перед глазами так и стояла сцена, которую я увидела в спальне джета, но вместо Казаевых это были я и Глеб.

“Хорошая девочка”, - говорил он в моих мечтах, пока я вылизывала его член.

Никогда мне не казалась привлекательной эта сторона секса, но сейчас я не могла избавиться от картинки, которая заставляла меня потеть, кусать губы и приближаться к разрядке.

Я почти была готова кончить, когда даже через закрытые глаза меня ослепила яркая вспышка. Вскочив моментально, я подтянула джинсы и увидела Глеба. Он ухмылялся, приговаривая меня ко всем кругам ада.

У меня не было сил даже убежать. Стояла и смотрела на него. А он поднял руку и сфотографировал меня на телефон еще раз. Я даже закрыться не успела. Джинсы мои все еще были расстегнуты. Объяснять, просить или оправдываться я не стала. В этом просто не было смысла. Москвин видел именно то, чем казалось. У него имелись доказательства.

Я ждала издевательств, насмешек, но он вдруг стёр с лица скотское довольство и спокойно сказал:

— Поднимись наверх.

Я сделала шаг вперед, чтобы пройти к двери, но Глеб закрыл дорогу и кивнул в сторону балкона.

— Нет, в гостиной Ник и Андрей. Не стоит им тебя видеть такой.

Я тут же развернулась и помчалась прочь, через задний двор, к лестнице, что вела в спальню, на наш балкон. Меня не удивило, что Глеб шел за мной по пятам.

— Нет, — проговорил он, когда я потянулась к двери, что вела на мою половину. — Сюда.

Он взял меня за руку и повел в свою комнату. Я оказалась около огромного зеркала, а Глеб встал позади.

— Посмотри на себя, Лесь, — заговорил он тихо. — Что ты видишь?

Я опустила голову, не в силах смотреть на себя, растрепанную, расстёгнутую, бессовестную. Глеб взял меня за волосы и больно дернул, заставляя поднять голову.

— Смотри, какая ты красивая, — сказал он, продолжая держать мою голову задранной.

Вторая его рука быстро и умело расстегивала кнопки рубашки и замок лифчика, который был спереди.

— Зачем ты делала это одна? М? — продолжал шептать Москвин, мучая меня. — Зачем прячешься от меня? Боялась, что я услышу тебя здесь? Увижу?

— Да, — еле выдавила я.

— Правильно боялась, малышка. Знаешь, это незаконно прятать от меня такую красоту. О чем ты думала, пока ласкала себя?