Растворюсь в тебе - Татьяна Чащина

И когда я поняла, что именно меня так поразило, села немедленно на диван и стала в интернете высматривать ВУЗы нашего города. А ведь это правда, что я из себя ничего не представляю. Какой из меня помощник для Давида? Вот он сидит, роется в своих бумагах, а меня даже на побегушки не берёт. Потому что я ни ухом, ни рылом. Только мясом на рынке торговать, а сама к такому мужчине прикипела. Мне нужно было вылезать на должный уровень, такой, как занимала Майя в свои восемнадцать лет. И, конечно же, прекращать ходить в платьях и шлёпках. Это для вольной деревенской жизни. Здесь, в большом городе, рядом со своим бизнесменом, лучше иметь другой вид.

Меня так это захватило, что решила во что бы то ни стало, изучить бренды, моду на классические костюмы.

Я увлеклась и не сразу оторвалась от монитора, когда в офис вошли пять мужчин. Все они были одеты с иголочки в те самые классические костюмы. Возрастные. Далеко за сорок, это однозначно. И все дружно уставились на меня, и глаза их были распахнуты в удивлении.

В первое мгновение, я подумала, что это налоговая или какая иная проверка, поэтому кинула взгляд на Давида, а тот сошёл с лица и поднялся со стула.

* * *

Станислав Сергеевич Лугин, мужчина пятидесяти лет. Высокий, худощавый с пронзительными карими глазами, как у Давида. Лицо всё в морщинах и пигментных пятнах, очень неприятное озлобленное что ли. На нём шикарный серый костюм, и на руке золотые часы на ремешке из крокодильей кожи, вряд ли подделка.

Я быстро спряталась за спину Давида. Из всех взглядов, уставившихся на меня, этот был самый душераздирающий, как крик во время боли, вроде кричишь, а легче не становится. Вот и я, спряталась, а взгляд на себе чувствовала. Теперь было понятно в кого такой Дэв, прямо как хищник, зверем смотрит, и тикать хочется.

— Ну, здравствуй, сынок, — и хрип в голосе, как у Давида, только ниже, пронзительней. — Как твои дела?

— Спасибо, отец, твоими молитвами. Проверка за проверкой, конкуренты, угрозы, — тихо ответил Дэв и внимательно изучал пришедшую компанию. Я чувствовала, как он напрягся.

— Ты удар держишь, — усмехнулся Станислав, — сейчас потренируешься и передам тебе бизнес.

— С какой целью визит? — после недолгой паузы спросил Давид.

— Приехал с одной целью, но уже передумал. Как девочку зовут?

— Инна, — ответила я.

И раз я такая смелая, Давид вывел меня из-за своей спины. Взял за руку и представил отцу.

— Метку скоро поставлю. Это моя истинная пара, — вот так представил меня Давид. Это придало мне сил и смелости. Я не поднимая головы, посмотрела на Станислава, получилось исподлобья. Бесстрашно смотрела. С одной стороны понимала, кто эти властители мира, и насколько они опасны, с другой мне от них ничего не нужно, кроме Давида. Без денег, без привилегий, я готова была жить с ним за просто так, в любви и понимании.

— Ты говорил, что чужой в лесу появился.

— Да, — кивнул Давид. — Я видел его, здоровый.

— Не за тобой пришёл, — тут же ответил Станислав. — В лес не вернётесь. С этой минуты к вам приставлена охрана, пока не разберёмся что к чему. Жить будешь в своей квартире. В твоих фирмах никаких проблем и проверок не будет.

Он сделал лёгкий жест в сторону двери. Четверо мужчин за его спиной, расступились, как по приказу, освободив нам путь.

— Я так понимаю, сопротивление бесполезно, — обречённо вздохнул Дэв.

— Мы поговорим с тобой, ты поймёшь, ради вашей безопасности.

Давид подошёл к дивану. Он взял ноутбук и мою сумочку под мышку. Со мной за руку вышел из своего офиса.

Это было немного неожиданно. Видимо, с Давидом по другому не будет.

То мы на речке в домике живём, то мясо на рынке продаём, как ошалелые не спим ночью, потому что нужно спрятать нелегальный схемы от налоговой, а теперь мы едем в шикарнейшей машине, где сиденья отделаны какой-то невероятно приятной тканью, в затемнённых окнах проносится город, изнывающий от жары, а в салоне прохлада.

Рядом со мной сидел сосредоточенный Дэв. На его коленях ноутбук, и он быстро проезжал по клавиатуре пальцами, печатал Луке сообщение. Очень странный текст.

«Всегда нужно быть готовым к неприятностям, собирать раскиданные камни быстро и желательно в одно место».

Это было что-то зашифрованное. Дэв с другом переписывались очень странными фразами. Потому что пришёл ответ от Луки:

«Девять волков с вёдрами, только свистни, мы камни соберём, а человечки корову заколют».

Дэв написал ответ:

«Навидался его овечьих шкур. Удав спокоен, нам пи*дец».

Последнее немного меня напугало. Я вытянулась по струночке. В ожидании чего-то нехорошего. Давид положил свою ладонь мне на коленку.

— Я рядом, — сказал мне, одной рукой отстукивая текст на клавиатуре, достаточно профессионально.

Я так поняла, мы папе Стасику ни разу не доверяем и подозреваем в том, что он нам может навредить.

«Сладко в рот, да горько вглот», — отправил Давид.

«Придёте завтра на вечеринку? Альфа обещал быть, заодно поговоришь».

«Да, будем».

«Инне привет»

«Ага, бл*дь, иди дрочи)))»

«Уже!»

«Убью тебя нахер».

«А вот зачем она такая красивая?»

Я довольная отвернулась от экрана и уставилась в окно. Немного покраснела. Это был мне настоящий комплемент. Давид что-то ещё написал и закрыл крышку ноутбука. Привлёк меня к себе. Пальцы уцепились за мой подбородок и повернули голову. К моим губам припали жаркие губы Давида. Языки одновременно двинулись навстречу друг другу, переплелись. Я склонила голову набок, уложив её на широкое плечо, оказавшись под покровом его объятий. В полной защите, в тишине и спокойствие. Он меня утешит, и самое главное, объяснит, что к чему.

Мы подъехали к пятиэтажному дому, который растянулся в разные стороны, тонул в деревьях. Территория была охраняемая, имелся кованый забор. Всё походило на отель, так было богато и торжественно. Машина подъехала к стеклянным дверям под козырьком, усыпанным множеством жёлтых лампочек. День перевалил за полдень, на улицах была невыносимая жара, а здесь, в парке, около этого странного дома настоящие сумерки.

Нам открыли дверь. Первым вышел Давид, подал мне руку. Я сделал такой вид, что уже устала от этих дворцов и роскоши. Томный взгляд, недовольно надутые губы. Если б не мои шлёпки, то сошла бы за богему. А может и сошла, потому что консьерж с большим почтением отнёсся ко мне. Он был немного комичный. Бардовый пиджак на размер меньше, с натугой застёгнутый на животе на одну пуговицу и штанцы укороченные. Поздоровался с Давидом, выдав ему ключ от квартиры и поинтересовался, кем я являюсь.

— Жена, — спокойно ответил Давид.

Я уже привыкла, что он меня так представляет, чуть улыбнулась. В обществе водителя, такого брутального громилы, мы прошли в лифт и поднялись на пятый этаж. Там всё сияло и блестело. Космическая подсветка потолка отражалась в глянцевом белоснежном полу, а на песчаных стенах располагались картины. Мы подошли к одной из дверей. Давид открыл её и пригласил меня в своё жилище. Охранник остался в коридоре. А мы словно прошли в продолжение того самого коридора, с белым полом и картинами на стенах. Огромные окна с одной стороны, диваны с другой. Несколько ковров. Я скинула шлёпки у входа и прошла босыми ногами вперёд. Это был шёлк! Пусть я деревня, но такую мягкость ни с чем не перепутаешь! Шёлковый ковёр такой же расцветки, как и в загородном домике Давида. Приятные бежевые разводы, не режущие взгляд.