Растворюсь в тебе - Татьяна Чащина

Я тяжело сглотнул. Стал выпускать внутреннего зверя. Он мне помогал во многом, особенно когда я чувствовал нависшую опасность. И, к сожалению, опасность представлял мой отец.

— Я не разрешу её использовать, как наживку, — прорычал я, с предупреждением, глядя на альфу, самым звериным взглядом, который только мог выдавить в этот момент из своего человеческого тела.

— Во-первых, в этом клане все у меня разрешения спрашивают, а я не у кого, — он скрестил пальцы и напрягся. — Во-вторых, Вадима надо поймать. Как хочешь, дружок, сам не справился, я подсоблю. В-третьих, она оборотница. Если тебе метку не поставит, вы парой не считаетесь. Если рядом с ней полгода находиться не будешь, метка твоя исчезнет.

— Она не знает…

До моего волчьего слуха донеслась суета из зала. Я, как ошпаренный, рванул с места, сунув на бегу фото во внутренний карман пиджака.

Женские крики доносились до ушей. Но среди них не было любимого голоса. Всё не очень хорошо складывалось, не успел я свалить из папашиного клана, но зато новость то какая! Моя девочка — оборотница! Эти её зверские порывы, прикусить и поцарапать. Маленькая хищница, такая жаркая, такая раскованная, податливая животным инстинктам. И нога зажила очень быстро, как и полагается оборотням, регенерация отменная. Теперь точно не отвяжется от меня. Я люблю, я до одури влюблён. Как идиот, думал, размышлял нужно оно мне или нет, а теперь погибал от одной мысли, что кто-то её тронет.

Зал замер, музыка не играла. Посередине была драка. Я просил Луку присмотреть за Инной, но он стоял в стороне. Правильно делала, пока дерутся самки, ни один самец не вступит в драку, как только хоть один волк начнёт самкам угрожать, пойдёт такое месиво, успевай шкуры из зала выкидывать. Мне ли не знать, чем заканчиваются такие бомонды у оборотней.

Дрались девки. У нас в клане это самое интересное из развлечений. Самцы уже с выпивкой обошли бойню кругом, посмеиваясь и ставя ставки. Переживали, подбадривали.

Самки больше на животных похожи. Изящные, без мощных плеч и лап. Это самцы, сверху торсы имеют людские, а женщины — зверьки.

Валерия с тремя своими сёстрами сцепилась с Викой, у этой мать и бабка. Бальные платья пропадали в мехах, самки перекидывались. С рёвом кидались друг на друга, сворачивали столы. По осколкам разбитой посуды, стелились волчьи лапы, в драку вовлекались другие волчицы.

Моя девочка. Куколка моя, теперь я понял, что такое истинная пара. Оборотни мотаются, как люди от одного к другому, не могут найти своё до конца дней. Но нам легче, чем людям. Я почувствовал её запах. Моя самка. Волосы встали дыбом, в кровь ударил адреналин, всё стало ясно видно, я перевозбудился и не смог сдержать оборот. Мурашки по телу, холодок.

Инна была крупной волчицей с такой пастью, что бойцы позавидуют. Видно, хорошая порода. Серая, поджарая, с ледяными стальными глазами. Она загрызала белую волчицу Майи, не обращая внимания на то, что собственная шкура уже в крови. Её оттягивали от жертвы три старые волчицы, но моя хищница, похоже, угробила соперницу, мелкая Майя уже не двигалась.

— Дэв, валите из города, — донёсся крик Луки.

Самцы ждали, вступлю ли я в битву. Я бы не удержался. Запах крови истинной пары затуманил разум, я озверел в мгновение. Бежал сквозь толпу, прыгнул вперёд, вместе с одеждой обернулся серым волком. Я кинулся на помощь к своей самке, скинув с неё трёх волчиц разом.

Началась полная вакханалия, в которой моя Инна решила сбежать, а я за ней, огрызаясь на нападавших.

Когда альфа выстрелил в потолок, в котором и без того было десяток дыр, мы с волчицей уже бежали по тёмным коридорам здания, ближе к чёрному выходу. При этом я догонял, а Инна убегала.

Я знал, что надо валить из города именно сейчас, любая минута на счету. Отец решил покончить с моей девочкой, это стало ясно, но только волку не объяснишь. Не растолковать, что мы за самкой не потрахаться бежим, а вообще лапы уносим, чтобы выжить.

Неслись по городу, избегая людных улиц. Впереди серый пушистый хвост, и мне весело. Запах такой, что у волка уже всё готово к спариванию, осталось догнать. А самка лапы уносила ближе к парку. Как только нырнула в кусты между дорожек, я её там и сцапал. Она не заскулила, не верещала, когда я ей холку закусил и мордой в траву направил. Пристроился сзади, как полагается и под хвост мигом. Отпарил свою парочку, так парил, что чуть ухо ей не откусил, а потом зализывал.

После случки, волчица на нетвёрдых лапах пошла вперёд, из кустов уже вывалилась моей босоногой лохматой девушкой.

Она шла, прижимая свою сумочку к себе, ревела, вытирая краску с глаз. Если честно, то впервые видел, чтобы оборотницы с сумочками оборачивались.

Встал на задние волчьи лапы. Расправил широкие мохнатые плечи. Помотал волчьей мордой, и она трансформировалась в лицо. Руки в рукавах, когти стали ногтями. Уже человеком я вышел вслед за расстроенной Инной.

— Не подходи!!! — заорала истерично на весь парк, привлекая внимание редких прохожих.

— Я не мог тебе сразу сказать, — старался говорить тихо, чтобы прислушалась, чтобы убавила громкость. — Ты бы умом тронулась.

— Это ты меня вытащил из ямы?

— Нет, там был другой оборотень, я тебя отбил…

— Значит это правда, что Майя сказала?!

Опять эта мелкая дрянь, сколько ж от неё неприятностей.

— Что она там сказала? — спросил, а сам принюхался. Показалось или нас преследуют? Пришлось вытянуть уши, чтобы ловить звуки.

— Что ты меня у чужого отбил, чтобы потом, как приманку использовать? Что ты так играл со мной, спал со мной, целовал, обнимал, чтобы я никуда не дёргалась?

— Что?! — возмутился я и уже хотел прыгнуть на неё, чтобы успокоить и заткнуть ей рот. Но ухо уловило шелест. Я успел увернуться. Это был дротик. Только вот второй попал в шею. Я ухватился за него и согнулся, пытаясь контролировать лекарство, что мгновенно попало в кровь.

— Тебе смешно? — стенала Инна.

Семеро. Слишком много, ещё и мой отец с ними. Мне не справиться, и не убежать это точно, тело стало неметь.

— Спасибо, сынок. Отличная работа, — сказал волк, который мне уже не был родным. — Он настоящий, преданный боец клана. Я приказал тебя найти и задержать. Неужели ты поверила, что наследный принц свяжет свою судьбу с грязной, деревенской шалавой. Сейчас я грохну твоего папочку, а тебя по кругу бойцам отдам. Вряд ли ты после этого выживешь.

Инна меня не видела, нас разделили мощные фигуры бойцов клана.

— Дэв, — жалобно проскулил мой беззащитный волчонок.

Отец. Вадим ей отец, и он пришёл, чтобы забрать свою дочь. Онемел язык, я не смог даже слова сказать. Загибался, тело совсем не поддавалось контролю. Меня поддержали с двух сторон.

— Давид! Скажи, что это неправда!

Это неправда, куколка. Это всё ложь. Не верь им! Я не предавал. Но защитить не смог. Меня, похоже, уничтожали. Стирали в порошок.