Растворюсь в тебе - Татьяна Чащина

Мы уже вечером остались вдвоём. Ночью Давид спал со мной. Мы боком как-то уместились на диване, прижавшись друг к другу. Ни о каком сексе речи не шло, хотя я и была не против, но даже не думала шевелиться. Он уставший, у него работы завал.

Мне хватало его присутствия, его терпкого запаха, то что он руку под мою шею просунул и ногу на меня закинул. Это вообще предел мечтаний. Я никогда такого отношения к себе не чувствовала. Когда знаешь, что нужна мужчине, очень нужна.

И в его объятиях под утро я крепко уснула. А проснулась уже распластавшись так, как мне было угодно. Дверь в офис была закрыта, приоткрыто окно. В него влетали запахи и шум города. Давид сидел один за столом обложенный папками и двумя ноутами. Один ноутбук вчера вечером был мной занят, я смотрела фильмы в наушниках.

— Доброе утро, — улыбнулась я Дэву.

У него уже появилась щетина на лице. Глаза потемнели, и белки глаз стали красноватыми от перенапряжения. Глубокие морщины на лбу, Давид был сильно напряжён.

— Доброе, — кивнул он, не одарив меня взглядом.

Я встала с дивана. Спала укрытая его рубахой. Вступив в шлёпки пошла в санузел. Там было мало места. Крохотная душевая кабинка, в которую Дэв, наверно, не влезет. Унитаз и раковина. Одноразовые мыльца, щётки и походный набор с пастами и салфетками. Я привела себя в порядок. В моей сумочке была расчёска и резинка для волос. Косметички, жаль не было, приходилось сиять естественной красотой.

Я посмотрела на себя в маленькое зеркало над раковиной. Глаза блестели, лицо румяное и губы алые, как будто я только что из бани. Это любовь. Это полное преображение подарил мне Дэв. Я и не вспомнила, когда я радовалась своему отражению в зеркале. Возможно, давно, когда ещё не была знакома с Маратом.

— Я в кафе, тебе что-то взять? — спросила я.

— Мясо и к кофе что-нибудь.

Я печально посмотрела на кофемашину, которая напоила моего мужчину этой ночью литрами крепкого напитка.

Вышла из офиса в утренний город, и улыбнулась новому дню. Уже ездили машины, сновали люди. Центр всегда оживлённый, даже ночью. Чтобы прогуляться, не думала прыгать через дорогу, а прошла метров сто до пешеходного перехода. Я не спешила, для меня работы у Дэва нет, поэтому я растягивала свою прогулку до кафе и обратно.

У витрины долго раздумывала, что взять Давиду к кофе. Что мог любить мой мужчина. Вспомнила, что он сладкое совсем не любит. Поэтому к горячему обеду, упакованному с собой в пакетике, выбрала круассаны с сыром и ветчиной, себе взяла пирожное. Я сладкое люблю.

Карточка была не моя, Дэв дал и номер назвал. Расплатившись за покупки, я так же неспешно шла на пешеходный переход. Глазами нашла дверь в наш офис. А туда заходила девушка. Я прибавила шагу.

Перебежав дорогу со всех ног, кинулась к офису, прижимая к себе пакет с горячим обедом. Сердце билось в груди от страха. Мне уже было больно, я предчувствовала что-то нехорошее. От тревоги не сразу смогла открыть дверь. Но вошла тихо, внимательно рассматривая незнакомку.

— Дава, я твоя невеста. Все твои увлечения должны кончиться, — голос её срывался. Она была совсем юной, хотя одета в строгий костюм с юбкой-карандаш. Стояла на высоком каблуке и её белые волосы были уложены в высокую причёску.

Давид уже не работал, он вышел из-за стола. Лицо его было перекошено в злобе. Вот так вот он смотрел на Тимура и его дружков. Глаза выцвели и стали чуть ли не жёлтого цвета. Брови съехались к переносице, и животная ухмылка исказила красивые черты.

Я замерла в дверном проёме, а девушка, подогнув ноги, сделала от Давида шаг назад. Она его боялась и очень сильно, это я почувствовала. Её страх перекочевал ко мне.

Давид поднял на меня свои большие глаза. Взгляд исподлобья был невыносим, мне захотелось бросить обед на пол и убежать.

— Познакомься Инна, это Майя. Папаша мне её пихает в невесты, — он зло глянул на девушку. — Майя, это моя жена Инна. Ты здесь нах*й не нужна.

Девушка попятилась от него, повернула ко мне своё кукольное лицо. Меня прожгли ледяным взглядом голубых глаз.