Невольница князя - Эми Мун

Подогнав повозку ближе, возница кинулся отстегивать лошадей. На нее не смотрел, испуганно вжимал голову в плечи всякий раз, когда зверь щелкал зубами.

Наконец, около терема никого не осталось.

Только она и князь.

Властимир стоял поодаль, сложив руки на могучей груди. Злой осенний ветер растрепал темные кудри, хватал ледяными пальцами тяжелый плащ, но мужчина не пытался запахнуть его и будто совсем не замечал холода.

«— Проси милости, — сверкало в его глазах. — И, может, останешься жива…»

— Ну? — чуть изогнул бровь.

И швырнул к нее ногам ключ от клетки.

Мир перед глазами дрогнул, пошел мелкой рябью.

— Забава! — умоляюще крикнул кто-то.

Ирья, кажется. Вот странно, что она переживает. Но вместо того, чтобы отступить, Забава подняла ключ.

Лютоволк зарычал пуще прежнего.

— Глупая! — громыхнуло рядом.

А это Ждан. Хороший он все-таки. Хоть за кустистыми бровями и густой бородой сразу не разобрать доброго выражения лица.

Тяжело вздохнув, Забава шагнула к клетке.

Лютоволк оскалил зубы. Жёлтые звериные глаза неотрывно следили за каждым ее движением.

— Гр-р-р! — рявкнул, вздыбливая шерсть.

И Забава села там, где стояла.

— Боги…

Стон-вздох сорвался с губ и растаял в холодном осеннем воздухе. Зверь насторожил уши. Но клыков не убрал. Белоснежные и огромные, они легко разгрызут кости. А значит смерть будет быстрой.

Руки затряслись пуще прежнего, внутри как будто острые камни набились, а голову сдавили раскаленные обручи.

Закрыть бы глаза и полежать… Но сознание оставалось ясным.

— Послушай… — шепнула тихо-тихо, стараясь чтобы слышал лишь зверь. — Я ведь… Я и сама здесь пленница. Как ты. Будь… милостив. Не губи.

И, призвав на помощь мертвую богиню, потянулась к замку.

В оглушающей тишине громко лязгнул металл. И острые волчьи зубы.

* * *

Властимир

До последнего он не верил, что девка решится. Хотел проучить, но чуть сам глупцом себя не выставил. Трусливая Забавушка оказалась с норовом! Не побоялась рискнуть.

А зверь одним прыжком вырвался из клетки и, перемахнув сидевшую на земле наложницу, припустил по улице, только серый хвост мелькнул.

Не тронул лёгкую добычу! Вот диво…

А девица под громкий людской гомон закатила глазки и распласталась на земле.

К ней тут же кинулась Ирья.

— Ой, дура! Ой, блаженная! — запричитала, падая на колени в дорожную пыль. — Вставай, хватит разлеживаться!

И отвесила пощечину, чтобы в чувства привести. Но Забава даже не застонала. А Ирья запричитала пуще прежнего.

— Да она же горит вся! — прижала руку к груди. — Князь милостивый! Пропадает девка!

И Ждан тут как тут.

— Ее бы к лекарю, — прогудел, нахмурившись.

Стража согласно загомонила.

Все они знали, что девица выходила Свята — слухи быстро бегут. А уж после такой отчаянной храбрости в глазах воинов разгорелось уважение. И интерес…

Властимир аж зубами скрипнул.

Какова скромница!

Взгляд в пол, на щеках стыдливыый румянец, а сама уж нескольких на крючок подцепила.

Пусть только выздоровеет…

— Отнесите ее в горницу. Одну положите. И окромя лекаря пригласите волхва.

Пусть благословлённый Сварогом посмотрит, нет ли какой ворожбы. Но не для него — Властимира, — а чтобы слухов лишних не было.

Все ж таки светлокосая. Да ещё и лютоволк не тронул.

Князь посмотрел вдоль улицы, по которой убежал зверь, и сделал знак лучникам опустить оружие. Никто бы не дал лютоволку загрызть дурную бабу. Может, поэтому он зубов не показал — чуял опасность.

А все-таки жаль, что такой красавец ушел!

Властимир давно хотел покорить упрямое животное. Но щенки в ловушки не попадались, а взрослые лютоволки выбирали смерть.

Однако отступать от своей задумки князь не собирался. Злило только, что девка спутала все планы!

Несколько слуг подхватили Забаву под руки и унесли. А Властимир с неожиданной досадой подумал, что сегодня придется довольствоваться другими наложницами.

Одна из них уже лезла под бок. Ярина… Кто же еще!

— Князь милостивый, — ахала, складывая руки на полной груди. — Вдруг зверь вернётся? Мне страшно…

Ложь!

А Властимир очень не любил этого! И наглых девиц тоже.

— Идём со мной, — прорычал, хватая девку за руку.

Та охнула, но стерпела. А в темных очках блестел восторг.

— Пусть пир идет своим чередом! — велел ожидавшим людям, а сам поволок наложницу в свои покои.

Скоро там будет и светлокосая!

Глава 6

— Пей. Ну пей же, дурья твоя башка!

И о сомкнутые губы ударилось что-то твердое.

Ай! Так же и поранить можно!

Забава хотела возмутиться, но в горло полился горький, но знакомый на вкус отвар.

— Пей, пей! — строго велел голос. — Ох, блаженная…

Ирья!

Однако вместо радостного крика получился стон. Забава закашлялась, когда едкие капли попали не в то горло. Женщина тут же отняла кружку.

— Очнулась! — охнула, трогая ее лоб. — Ну и ну! Я уж думала, ты к Богам отправилась. Пятый день без памяти.

Пятый?!

Но из горла вырвался лишь едва слышный сип. А тело будто соломой набито. Ни повернуться, ни рукой двинуть. Держать глаза открытыми и то оказалось трудно.

Забава нахмурилась, пытаясь разглядеть, где она находится.

Коморка была небольшая, однако очень светлая и чистая. На бревенчатых стенах дрожали пятна солнца, потолок расписан дивными цветами, как в гареме.

— Здесь женщины отдыхаю, если немочь терзает тело, — пояснила Ирья и, наклонившись вперёд, добавила, — три дня назад тут и Ярина была. Сунулась, дура, князю под горячую руку. Ну Властимир и не стал сдерживаться. Отпустил только под утро едва живую…

Ох, бедная девушка!

-.. А ну не смей! — сердито нахмурилась Ирья. — Ярина знала, на что шла! Сама удачу испытать решила, потому как жадная без меры и за это вот, — потрепала густое сплетенье бус на шее, — да вот это, — тряхнула браслетами, — готова хоть дюжину мужиков вниманием одарить. Может, наш князь и неласков, но за косу к себе в постель никого не ведёт. Главное, не попадаться ему на глаза, если зол.

— А он… зол? — из последних сил прохрипела Забава.

Ирья важно кивнула.

— Конечно! Все мужчины злятся, когда не по-ихнему идёт. Учудила ты, Забава! Даже мне удивительно стало. А я многое успела повидать. Но чтобы девка лютоволка спасала… Ну и ну!

И на лоб шлёпнулась влажная ткань.

Застонать бы от облегчения, но щекам сделалось мокро. Забава всхлипнула раз, другой, а через мгновение уже рыдала, как малое дитя, размазывая слезы и вздрагивая всем телом.

Ужас, ею испытанный, выходил солёной влагой, а на его место приходило отчаянье.

Ничего не закончилось!

И ждут ее княжьи хоромы, ведь теперь Властимиру интересна новая