Невольница князя - Эми Мун

— Тварь лесная! Рычит!

— Убить его.

— Нельзя. Князь не велел.

— Еще бы волчиху сюда… Ах, ушла скотина…

По обрывкам речей Забава поняла, что Властимиру зачем-то понадобился лютоволк. Зверь и в самом деле попался в ловушку. Но лишь потому, что спасал свою женщину! Стражники смеялись и называли лютоволка глупцом. А Забаве плакать хотелось.

Разве ж это дело — так изгаляться над беспомощным? Он же раненый, где милосердие?!

И вдруг зверь повернул морду в ее сторону.

Дух перехватило!

Забава вжалась между кованными прутьями изгороди.

Бедный, бедный! Сколько тревоги в звериных глазах, сколько обречённости. И в то же время решительности дорого продать свою жизнь. Нет, не покорится могучий зверь ни князю, ни Сварогу. Примет смерть.

Лютоволк зарычал, обнажая белоснежные клыки. Да много ли с замотанной пастью сделать можно?

— Прости, — шепнула Забава, молитвенно складывая руки. — Я… я ничем не могу помочь.

— Что ты там бормочешь, блаженная? — крикнула ей одна из девушек.

И тут же завизжали от страха — лютоволк рванул в сторону, сбивая с ног сразу нескольких стражей. Началась кутерьма, в воздух взвились хлысты.

Забава отвернулась, украдкой вытирая слезы.

Жаль зверя!

А девицы громко кричали, подбадривая мужчин. Так гадко!

Понурив голову, Забава поплелась обратно к своему огородику.

А там уж ни ножа нет, ни корзинки с лопаткой. Утащили!

Совершенно без сил, она уселась там, где стояла. Зря оставила без присмотра! От Ирьи взбучка будет… Но про это думалось как-то лениво, совсем без страха.

Перед внутренним взором все ещё полыхал огонь желтых звериных глаз.

Забава понимала, что встреться она в лесу с лютоволком, тот бы ее не помиловал. И все рано ничего не могла поделать с чувствами. А где-то его волчица дожидается… может, с волчатами.

Забава вздохнула.

Оглядевшись, увидела, что девицы смотрят в ее сторону. Ждут, что искать пропажу станет. Но такого удовольствия доставить им не хотелось.

Встав, она отправилась обратно в терем.

— Эй, ты куда? — крикнула одна из наложниц.

Однако Забава промолчал. Ей сегодня ещё с Ирьей объясняться.

Стража по-прежнему косилась на нее, но пускала без лишних расспросов. Шепталась только время от времени.

Забава не обращала на это внимания. В ушах все ещё бился тоскливый волчий вой. Будто зверь прощался с кем-то…

Она так задумалась, что едва не налетела на одного из воинов.

Но вместо ругани услышала радостное:

— А, вот ты где!

— Господин Ждан!

— Тихо, не ори, — шикнул, сверкая темными глазами, — давай-ка отойдем.

И за локоть увел ее в сторону гульбища (прим. автора — терраса).

Забава растерялась. Может, случилось что? А Ждан, зацепившись большими пальцами за пояс, принахмурился.

— Князь сокола прислал. Едет обратно. И про тебя выспрашивал.

Ох! Забава чуть не села там, где стояла.

— …А если спрашивал, значит, видеть захочет, — продолжил воин. — И вот тогда ты не теряйся. Проси за свою храбрость награды. Не робей. Может, и свободой наградит, — добавил многозначительно.

— Правда?!

— Тихо! Вот шальная! Я сказал может. Если в добром расположении духа окажется. А теперь пойдем, провожу.

Радость быстро утихла. Мужчина не предлагал ничего особенного, но стало вдруг неловко. Однако Забава не посмела возразить.

А вдруг, Ждан тоже с князем поговорит?

И уже очень скоро она станет свободна.

* * *

— По сторонам не смотри. Веди себя скромно, рот без дела не разевай. Когда за столы позовут, садись последняя. Ешь и пей, но только для вида. Не наливай брюхо, поняла?

Ирья дернула за косу.

Но Забава даже не поморщились.

— Поняла, госпожа.

— У князя ничего не спрашивай, — вновь повторила Ирья. — Даже не смотри лишний раз.

— Я бы совсем не пошла.

— А ну цыц!

И за волосы снова дёрнули.

Без злобы, правда, но обидно.

— Все наложницы должны быть на пиру. Таковы правила. Потом князь выберет себе тех, кого захочет.

— Сразу нескольких?!

— Да не ори ты! Ну что за крикунья досталась?! Да, бывало и нескольких на ночь. Властимир силен телом и духом. Одной женщине тяжко вынести его внимание. Особливо если князь с похода вернулся…

Забава сглотнула тугой ком тошноты. Нет, не сможет она, чтобы ещё кто-то был. Лучше меч палача!

— Не трясись! Ишь, как полотно побелела… Али в вашем поселении мужчины гаремов не держат?

— Д-держат, госпожа.

Однако Забава никогда не думала, что сразу нескольких наложниц могут в опочивальню звать. Дико это!

— Ну вот, готово…

Ирья отступила на шаг и склонила голосу, любуясь своей работой.

— …Хорошо ленты легли. И сарафан будто по тебе скроен. К нему бы злата да драгоценных каменьев… Властимир щедр, не обидит.

Лучше бы на волю ее отпустил!

Но Забава молчала о разговоре с Жданом. Ирья не поймет. Вся ее жизнь сосредоточилась здесь, в расписных стенах терема, среди мягких ковров и острых женских склок.

— Ну а самой-то как, нравится? — продолжала пытать женщина. — Небось, дома у себя такого не видывала.

— Твоя правда, госпожа.

Не доводилось Забаве трогать шелк. Никогда не носила парчовых одежд. Из всех украшений знала только височные кольца да шитые нитками ленты.

Зато у нее другое было!

Любовь родительская, защита братьев. Отец никогда не помышлял о второй жене, хотя у соседей по несколько было.

А теперь ей — Забаве — про утехи князя рассказывают… и велят душу златом успокаивать.

Гадко!

— Ну идём, — хлопнула в ладони Ирья. — И помни, что я говорила.

Как тут забудешь!

Вместе они вошли в светлицу, где ожидали другие девушки. Все причёсанные, разрумяненные, а глаза ярче самоцветов блестят.

На нее красавицы глянули с плохо скрываемой злостью. Еще бы! Забаве никто не стал выговаривать за утраченные инструменты. Больше того, Ирья сама ее нарядами занялась. Объяснила тем, что Забава новенькая да глупая, еще сделает что-то не так, а попадет смотрительнице.

А девицам это костью поперек горла. Завидовали. Но рот открывать не стали, боялись. И то хорошо.

Всей гурьбой они спустились вниз, в пиршественный зал. Там уже сидел Властимир и его свита… Ноги сделались мягкими, стоило лишь посмотреть в сторону князя.

Рубаха, будто кровь, алела среди золота деревянных стен и белоснежных скатертей, украсивших столы. Густые темные волосы прихвачены венцом, на могучих плечах накидка из черного меха.

Властимир был на пол головы выше самого высокого стража.

И во много раз сильней.

Щекам сделалось жарко, стоило лишь вспомнить, что она видела мужчину без одежды. Гладила широкие плечи, касалась груди, прикрытой темным волосом и твердого, как камень, живота.

Должно быть, такое тело дал ему сам Сварог… Но Забаве делалось страшно от мысли, что снова