Вопрос и ответ - Патрик Несс

— Да не хочу я вести армии! — говорю я.

Мэр улыбается:

— Возможно, у тебя не будет выбора.

— Выбор есть всегда, — неожиданно вставляет Виола.

— О, люди вроде тебя всегда так говорят! Это делает их лучше в собственных глазах. — Мэр подходит ближе и заглядывает мне в глаза: — Но я следил за тобой, Тодд. Ты мальчик, который не умеет убивать. Мальчик, который рисковал собственной жизнью ради возлюбленной Виолы. Мальчик, который из-за мучившего его чувства вины попытался заглушить все свои чувства, но при этом продолжал испытывать боль каждой заклейменной им женщины… — Он наклоняется ко мне вплотную. — Мальчик, который не захотел расстаться с собственной душой.

Я чувствую его. Он залез в мой Шум чуть ли не с ногами, роется там, переворачивает все вверх дном.

— Я делал много плохого, — говорю я против собственной воли.

— Но ты страдал из-за этого, Тодд. — Голос у него теперь тихий, почти ласковый. — Ты — свой самый заклятый враг, и казнишь себя так жестоко, как я не могу и мечтать. Мужчины, которые пытаются управлять Шумом, отчасти убивают в себе чувства, но ты не можешь этого сделать, хотя и очень хочешь. Сильнее чем кто-либо на этой планете, Тодд, ты чувствуешь.

— Заткнитесь! — говорю я и пытаюсь отвернуться, но не могу.

— Это твое преимущество, Тодд Хьюитт. В мире всеобщего онемения и переизбытка информации способность чувствовать — очень редкий дар.

Я закрываю уши руками, но его слова все равно звенят прямо у меня в голове.

— Ты — мальчик, который не сдался, не захотел пасть. Душа твоя чиста, хотя руки испачканы кровью. Ты до сих пор называешь меня мэром в своем Шуме.

— Моя душа не чиста! — ору я, все еще зажимая уши руками.

— Мы могли бы править этим миром вместе. Ты станешь моим первым помощником и заместителем, а когда научишься полностью управлять Шумом, как знать, возможно, ты даже сможешь превзойти меня.

И тут все мое тело сотрясают оглушительные слова:

Я — круг, круг — это я.

— Хватит! — доносится откудато издалека крик Виолы.

Мэр кладет руку мне на плечо.

— Ты мог бы стать моим сыном, Тодд Хьюитт, — говорит он. — Моим единственным и настоящим наследником. Я всегда мечтал о таком, но…

— Па? — Мы все слышим этот вопрос, который прорезает воздух, точно пуля — туман.

Шум в моей голове утихает, мэр делает шаг назад, и я наконец могу перевести дух.

За нами стоит Дейви с винтовкой в руке. Он подвел Урагана прямо к ступеням, спешился и смотрит на нас.

— Что стряслось? Почему эти солдаты лежат на земле?

— Ты что тут делаешь?! — вопрошает его отец. — Вы уже разбили «Ответ»?

— Нет, па. — Дейви пробирается к нам через обломки. — Они нас обманули. — Он встает рядом с моим стулом. — Привет, Тодд, — говорит он, кивая, а потом украдкой бросает взгляд на Виолу.

— Что значит «обманули»? — спрашивает мэр, но вид у него уже не на шутку раздосадованный.

— На юге их нет, — объсняет Дейви. — Мы долго шли по лесу, но там никого, ни единой души.

Виола радостно охает, не в силах сдержаться.

Мэр резко поворачивается к ней, в глазах ярость, на лице — работа мысли.

Он наводит на нее винтовку:

— Ты что-то хотела нам рассказать, Виола?