Четвертый рубин - Джеймс Р. Ганнибал

Раунд близился к концу. Джек стоял, всматриваясь и вслушиваясь. Бешено вращающееся лезвие диска-разведчика должно было вот-вот вынырнуть из тумана арены. На нижних уровнях тренировочного лабиринта, вдали от искусственного дневного света, было гораздо темнее, хотя дроны и установили здесь несколько уличных фонарей. Чтобы поскорее найти путь к этажам у самого дна, команда разделилась – на поиски клоуна оставалось меньше пяти минут.

Старая кукла чревовещателя с кислой ухмылкой на рябом желтоватом лице обычно хранилась в Бюро находок на складе невостребованных вещей, который в министерстве называли Кладбищем. Жутковатый клоун получил прозвище Принц Лимон, для краткости – Лайми.

Принц ненужных, властитель потерь, да ещё и на кладбище – ну как тут не догадаться! Опытный каптенармус понял сразу, а Джек сплоховал. Остаток вечера тоже прошёл для юного искателя не лучшим образом.

По обронённым волоскам из ярко-красной шевелюры Лайми и назойливым ноткам одеколона «Олд Спайс» одного из хранителей удалось проследить путь украденной куклы по запутанным переулкам и дворикам многоэтажной арены вплоть до этого места. Вернее, проследил опять-таки Эш, а Джек чувствовал себя лишним. Поток ощущений сливался в его сознании в беспорядочный шум, не принося никакой пользы.

Тринадцатый… Монстр…

Титановый диск-разведчик, запущенный каптенармусом, на миг вынырнул и вновь исчез в клубах тумана у самого дна тренировочного поля. Джек пытался расслышать оттенки свиста, с которым вращался тонкий диск, чтобы оценить направление полёта, но безуспешно. Профессор не раз предупреждал, что неосторожность в обращении с таким разведчиком может стоить искателю головы. В самом деле, Джек успел пригнуться лишь в последний момент – острое титановое лезвие просвистело совсем рядом и глубоко вонзилось в оштукатуренную стену за спиной.

Задачей Джека было прочитать следы, оставленные светом и звуком в твёрдом металле диска, и увидеть, где на нижних этажах засели хранители, спрятавшие куклу. На жаргоне министерства такое видение называлось «глюком». Непростая задача для начинающего искателя, особенно когда предмет-разведчик вращается в полёте.

Выдернув диск из стены, Джек приготовился к неприятным ощущениям, но, когда холод металла пронзил его руку, в ушах раздался пронзительный свист, а арена бешено завертелась перед глазами, головокружение и приступ тошноты заставили пальцы разжаться. Разведчик с лязгом покатился по булыжной мостовой.

Тринадцатый… Урод…

Нельзя подводить Эша. Джек перевёл дух, тряхнул головой и снова взял диск, касаясь другой рукой алого шара в кармане, чтобы успокоиться. На этот раз справиться с головокружением более-менее удалось. Изображение трёх нижних уровней арены постепенно складывалось из фрагментов, запечатлённых атомами металла. А вот и часовой – застыл статуей на полушаге, переходя мостик этажом ниже.

В стороне от мостика мелькнула твидовая куртка. Из щели между фасадами, ощерившись средневековой горгульей, выглядывал старый знакомый, по имени Шоу, самый злобный из охранников. Этот помощник дежурного так и не поверил, что Джек не был причастен к зловещим планам Часовщика. За прошедший год Шоу подрос чуть не на целую голову, но остался таким же пухлым и щекастым. Он был мельче других хранителей, но для своего возраста очень высоким, и Гвен с ужасом думала, что будет, когда паренёк достигнет полных размеров.

Джек отнял пальцы от Зета в кармане, и в тот же миг вновь навалилась дурнота. Перед глазами всё кружилось, и удержаться на ногах удалось, лишь прислонившись к нарисованной двери на декоративном фасаде. Немного отдышавшись, Джек перешёл улицу и двинулся к тому месту, под которым видел Шоу. Не там ли лестница на нижние этажи?

Прижавшись к стене, он заглянул за угол. В узком пустом тупичке виднелась ещё одна дверь – настоящая, из вишнёвого дерева. Джек подкрался и осторожно нажал на бронзовую ручку – не заперто.

За дверью не оказалось ни лестницы, ни коридора, только комната, похожая на ту, где осталась Сейди. Странно: если это не часть учебного лабиринта, то почему дверь не заперли, не прикрыли фальшивой стеной?

А что самое странное – в комнате были люди.