Добриллион - Арнфинн Колеруд

В почтовом ящике лежало письмо. На конверте от руки было написано мамино имя. Оно было похоже на письма с просьбой о помощи, которых Франк повидал уже немало. Он вскрыл его. В конверте лежала фотография нескольких сопливых ребятишек. Их было шестеро. Они были сняты на фоне новенькой машины. На обороте фотографии было написано только одно слово: «Спасибо!».

Войдя в дом, Франк выбросил письмо в мусорку.

И не стал рассказывать о нем маме.

Пахло нашатырем – значит, был четверг. Мама была в хорошем настроении. Видимо, криворукое семейство снова начало мусорить, как раньше, и у нее опять было много работы. Пока они обедали едой навынос, мама рассказала, что старшая дочь Лампун поступила в университет у себя на родине. Не у всех есть такая возможность. А все потому, что Лампун отправила домой деньги. Стоя за прилавком, она рассказывала эту новость, и по лицу ее катились слезы радости.

Франк не ответил. А может быть, он сказал:

– Нам это ничего не даст. Это не остановит то, что мы начали.

Мама ответила, делая ударение на каждом слове:

– Мне надоело! Мы ничего не начинали, и останавливать нечего!

– Скажи это Баклуше, – ответил Франк. – Или Денисе, у нее попа до сих пор болит!

В тот день Франк с мамой больше не разговаривал. Даже спокойной ночи не пожелал.

На следующий день они общались скуповато и суховато. Когда мама вышла из туалета, Франк сказал:

– Ты ведь много пила на пляже на юге – воду и кофе, так?

– И что? – не поняла мама.

– Но в туалет ходила редко.

– Что?

– Ты ходила в море?

– В смысле?

– Когда ты заходила в воду на две минуты, а потом снова выходила, ты там писала?

– Это еще что за вопрос? – рассердилась мама.

– Это не туалет. Это море, – сказал Франк. – Ты не можешь плевать на все только потому, что ты миллионерша.

Когда мама убирала из гостиной засохшее растение в горшке, Франк сказал:

– С меня хватит. Ты была права.

– В чем? – уточнила мама.

– В том, что ты говорила про комнатное растение.

– И что я про него говорила?

– Говорила, что я похож на комнатное растение.

Мама опустила глаза на засохший цветок. Она плохо ухаживала за ним и мало поливала.

– Ну ты и нытик, – заявила она.

Перед сном они немного посмотрели телевизор. По всем каналам люди были очень заняты игрой в гольф, теннис или покер, строительством домов с бассейном на крыше или катанием на американских горках. Мама выключила телевизор. Они молча смотрели в черный экран и видели в нем себя, сидящих на разных концах дивана. Мама спросила тихо, почти шепотом:

– У меня не очень хорошо получается быть миллионершей?

– Не очень, – ответил Франк, тоже тихо.

– Так продолжаться не может.

– Не может, – подтвердил Франк.

– Я просто хотела как лучше.

– Я тоже.

– И я не хочу тебя избаловать, – сказала она.

– Я не избалуюсь.

– Обещаешь?

– Да.

Мама долго сидела и смотрела в стену. В шкафу у нее висело летнее платье.

Часы на стене вели обратный отсчет. Они висели в спортзале над шведской стенкой, и красные цифры показывали, что до нуля осталось всего пять минут. Зал был набит битком. Магазин закрылся. Почтальон ушел на перерыв. Учителя собрали свои классы. Посреди зала стоял завхоз и кричал, что их слишком много: существуют нормы, ограничивающие количество людей, которые могут собираться в спортзале одновременно. Если, к примеру, начнется пожар, отвечать за всех будет он. «Как минимум двадцать человек должны выйти», – крикнул он. Такая уж у него работа.

– Я вообще раньше всех пришел! – ответили все.

Никто не снял уличную обувь, придя в спортзал, а здесь, между прочим, скоро будут отдыхать на полу после физкультуры ученики. Дышать животом. Только Чудик не стал заходить. Он стоял на пороге и смотрел на часы. Он заявил, что, когда отсчет дойдет до нуля, раздастся взрыв: бабах! Он много раз видел такое по телевизору. Сам-то он успеет убежать, когда до конца останется одна минута, спрячется за игровой площадкой и зажмет уши.

– Как минимум двадцать пять человек должны выйти! – кричал завхоз.

Все смотрели на сцену, где один раз показалась мама. Франк стоял в зале вместе с одноклассниками. Они пытались выведать у него, кто победит, но Франк не знал. Он огляделся. Многие принарядились на случай, если им придется подниматься на сцену и принимать миллион. Хельге Мюр соорудил себе что-то вроде галстука из стартового шнура от газонокосилки. Метла и Бочка надели белые блузки. Водитель автобуса оделась в желтое и синее – цвета шведского флага. Какой-то человек достал из кармана бумажку, некоторое время ее изучал, а потом убрал обратно. Возможно, это была благодарственная речь. Дениса стояла рядом с Франком и жевала нижнюю губу.

Когда до начала оставалось две минуты, завхозу наконец удалось уговорить троих мужчин выйти. Премного благодарствую, сказал он, положил руку на плечо одному из мужчин и показал ему, как пройти к выходу. Но едва они оказались в коридоре, мужчины отобрали у завхоза связку ключей и заперли его в подсобке. Судя по шуму, который доносился изнутри, это была подсобка для ведер и швабр. Мужчины рассмеялись, к ним присоединился еще кое-кто. Завхоз колотил кулаком по двери и кричал, чтобы его выпустили.

– Теперь у вас отдельная комната. И там точно не слишком тесно.

Чудик посмотрел на часы и беспокойно покачал головой.

Когда осталась одна минута, он убежал.

Когда на часах осталось тридцать секунд, собравшиеся принялись шикать друг на друга. На сцене стояла стойка с микрофоном, прилаженным под мамин рост.

Когда осталось двадцать секунд, в зале стало совершенно тихо. Было слышно лишь, как завхоз колотит изнутри в дверь подсобки.

Когда осталась одна секунда, завхоз осознал, что он стал единственным источником шума. И чтобы услышать, кто выиграл миллион, он должен угомониться. Вдруг выберут именно его? Ведь он заботится об окружающих, следит, чтобы в одном помещении не собиралось слишком много людей.

И тут на сцену вышла мама.

Она могла бы идти по сцене неспешно и важно, как по променаду, но она решительно и быстро подошла к микрофону.

Она попыталась улыбнуться, но вышло не очень убедительно. Как будто она на секунду оскалилась.

В руках она держала большой кусок белого картона. Если бы она встала на колени, она могла бы за ним спрятаться. Это был чек. Раньше чеки выписывали, чтобы перевести деньги с одного счета на другой. Теперь ими пользуются, чтобы вручить кому-то деньги на сцене. Франк понял, что имя победителя скрывается на обороте чека.