Новый старт - Жаклин Уилсон

— Не смей мне тут нос задирать, Эмили! Немедленно сними эти ужасные черные тряпки. И брось этого несчастного оленя! Ты уже не маленькая, чтобы постоянно держать в руках плюшевую игрушку.

— Балерина не просто игрушка, это перчаточная кукла, — возразила я.

— Между прочим, не твоя кукла, барышня!

— Вита мне разрешает ее брать. Ей нравится, когда я говорю за Балерину.

— Что-то я не видела, чтобы ты разрешала Вите брать твой рождественский подарок, — сказала бабушка.

— Она его потеряет, и ничего больше, — сказала мама. — Вита не такая аккуратная, как Эм. Перестань зудеть!

Мама обняла меня и шепнула на ухо:

— Не обращай внимания.

Я дождалась вечера и, когда мама пришла подоткнуть мне одеяло, обхватила ее за шею и заставила сесть рядом со мной на кровать.

— Осторожнее, лапуся! — сказала мама.

— Мам, почему бабушка вечно ко мне цепляется?

— Она ко всем цепляется, Эм. Я же тебе говорю, она очень устает, и притом у нее сейчас трудный возраст. Не принимай слишком близко к сердцу. Когда она начинает меня отчитывать, я просто отключаюсь и мысленно напеваю песенку. Ты тоже так попробуй при случае.

— Я знаю, что бабушка на нас на всех ругается, но меня она обижает чаще, чем Виту и Максика. Я ей постоянно действую на нервы. Можно подумать, что она меня ненавидит.

— Ах, солнышко, ну что за глупости! Бабушка любит тебя, она всех нас любит.

— Меня она любит не так сильно, как Виту и Максика. — Я пригнула мамину голову к подушке и спросила шепотом: — Это потому, что я толстая?

— Ах, Эм! — Голос у мамы сорвался, как будто она готова была заплакать. — Ты совсем не толстая, сердечко мое! Это просто подростковый щенячий жирок.

— У меня всю жизнь подростковый жирок. Помнишь мои детские снимки? Я там похожа на борца сумо!

— Ерунда!

— И сейчас я точно так же похожа на борца сумо. Это просто нечестно, вы-то все такие стройные. Особенно ты, мама.

Я взялась за ее тоненькое запястье своими здоровущими пальцами, похожими на розовые сосиски. Мне показалось, что мамины косточки могут в любую минуту переломиться у меня в руке, как та куриная дужка.

— Мама, ты так похудела… Ты не болеешь?

— Конечно нет!

— Ты уверена? Ой, мама, я так за тебя беспокоюсь!

— Милая ты моя маленькая паникерша! Не надо все время беспокоиться, Эм. Ты же просто девочка. А мама у нас в семье — я. Мне и полагается за всех беспокоиться, а совсем не тебе. Ну-ка, где у нас Балерина?

Мама надела Балерину на руку и пощекотала мне шею ее рожками.

— Не вешай носа, Эм! Улыбочку! Тебе тоже нужно иногда веселиться.

В понедельник на следующей неделе было Первое мая. У нас с Витой и Максиком не было занятий в школе. У мамы с бабушкой на работе был выходной.

— Сегодня в Кингстауне Зеленая ярмарка, — сказала мама. — Сходим посмотрим, как там и что?

— Зеленая ярмарка? — повторила я. Мне представились изумрудно-зеленые карусели, нефритовое колесо обозрения, оливковые автомобильчики, мятного цвета сахарная вата, чипсы цвета шалфея и яблочно-зеленое мороженое. — Это что, там все-все зеленое? Bay!

— Говори по-человечески, Эм, будь добра, — сказала бабушка. — И не идиотничай; конечно, там все не зеленого цвета. Скорее серо-буро-малинового, если вас интересует мое мнение.

— Она называется зеленой, потому что посвящена проблемам экологии, — сказала мама.

— Толпы хиппи, цыган, пьяниц и наркоманов, — хмыкнула бабушка. — С ума ты, что ли, сошла — тащить туда детей. Не понимаю, что с тобой делается. Я-то старалась вырастить тебя нормальным человеком, а ты связалась с первым подвернувшимся проходимцем…

— Мама!

— Вот и посмотри, чего ты добилась: даже в колледж не смогла поступить, осталась с ребенком на руках, а потом еще втюрилась в своего шаромыжника Фрэнки, нарожала еще детей себе на голову и работаешь-то не в какой-нибудь приличной парикмахерской, а в задрипанной трущобе, в этом своем Розовом дворце!

Я сказала:

— Розовый дворец не трущоба, он замечательный!

— А можно, мы оденемся хиппи и цыганами? — спросила Вита. — Можно, я надену кучу украшений, бусы, и брошку с кроликом, и сверкающую диадему, и индийские браслеты? А ты, Эм, можешь взять Балерину, если дашь мне поносить твое колечко с изумрудом.

— Первый же обкурившийся ворюга это колечко в пять секунд снимет у тебя с пальца, — сказала бабушка.

Максик жонглировал своими плюшевыми медведями — ни одного не мог поймать, но все равно увлеченно подбрасывал их в воздух.

— Я буду кататься на спиральном спуске, — объявил он ни с того ни с сего.

— Вряд ли там есть спиральный спуск, солнышко, — сказала мама. — Но зато там будет много всякого другого, ларьки с вкусностями, и много музыки, и такие прилавки, где раскрашивают лицо. Может быть, будут даже жонглеры. Хочешь поучиться жонглировать у настоящего мастера?

— Жонглировать я и так умею, — ответил Максик. — Я хочу на спиральный спуск!

— Хочу того, не хочу этого! А где «Можно мне, пожалуйста»? — сказала бабушка. — Просто безумие — тащить детей на эту богом забытую ярмарку, особенно когда Максик в таком настроении. Нам бы нужно сходить в магазин. Всем троим пора покупать новые туфли, хотя денежки на них, скорее всего, придется выложить мне.

— Спасибо тебе большое, мама, за заботу, но я думаю, туфли могут и подождать. — Мама очень старалась говорить спокойно. — Ты пройдись по магазинам, конечно, а мы пойдем на Зеленую ярмарку.

Я сомневалась, не передумает ли мама в последнюю минуту, но она только подгоняла нас, так что мы быстро собрались. Колечко с изумрудом оставили дома, но мама разрешила взять с собой Балерину.

— Балерина должна идти с нами, она ведь тоже член семьи, — сказала мама. — Так, все скажите «до свидания» бабушке.

Мы сказали «до свидания». Бабушка хмыкнула в ответ. Она дождалась, пока мама откроет парадную дверь, и крикнула:

— Я знаю, почему ты рвешься на эту злосчастную ярмарку. Какая же ты дура, Джули!

Мама с треском захлопнула за собой дверь.

— Вот ведь вредная старушенция, везде-то ей нужно сунуть свой нос! Почему ей обязательно нужно все время нами командовать? — сказала Балерина.

Вита с Максиком расхохотались. Мама строго нахмурила брови, но и она не выдержала, засмеялась.

Когда мы пришли на ярмарку, до меня наконец дошло, на что намекала бабушка. Там толпилось множество народу в пестрой, разноцветной одежде. Многие мужчины были с длинными волосами, некоторые с дрэдами, некоторые с хвостиками… а некоторые с косичками.