Алое платье - Галина Гордиенко

Светлана Степановна всерьез хвалила их. Сказала — Тане с Сергеем нужно обязательно поступать в Литературный институт. Якобы такие способности необходимо развивать!

А Таньке со Стрепетовым хоть бы что: переглянулись и расхохотались. Мишина потом заявила Ире — писательству научить невозможно. Ремеслу — да, но не больше.

Забавно!

Вот и Наташа совсем не видит Аленкиных акварелей. Наверняка считает их детской мазней. Краски Аленке купила, бумагу хорошую, а в рисунки не всматривается. Иначе давно бы поняла, о чем Аленка мечтает. И почему верит в волшебство.

Ира грустно улыбнулась: а может, к лучшему, что родители слепые? Иначе бы заперли ее дома, как только она заикнулась о работе. Никакое вранье бы не спасло. И с Аленкой она бы не познакомилась. И с Наташей.

Папа сказал бы — у тебя все есть. В твоем возрасте нужно учиться, а не в няньки идти. И напомнил бы про тройки по контрольным работам.

А встревоженная мама начала бы объяснять — ломать себе детство из-за алого платья глупо. Пусть оставит заботы взрослым. Всему свое время.

Ира удивленно хмыкнула: она так давно не вспоминала о красном платье! И не бегала к магазину посмотреть на него. Или проверить — не купили бы.

Ей как-то не до этого.

И про деньги Ира не думала.

Совсем.

Вот странно! Она же и работать-то пошла из-за платья. Если бы не алое шелковое платье без плеч и с разрезами…

Ничего бы не случилось!

Даже не верится.

Правда, была и еще причина: Ире очень хотелось доказать папе, что она взрослая. Способна на настоящий поступок, а значит — и относиться к ней нужно всерьез. Не как к глупому капризному ребенку.

Было-было!

И все равно — толчком послужило платье, что себе врать.

Темно-вишневая иномарка мягко скользнула мимо, и Ира вздрогнула от неожиданности — как тень. Ни шума, ни шороха.

Девочка посмотрела на часы и ужаснулась — почти половина пятого. Это сколько ж она тут просидела?

Вот трусиха так трусиха. Таня Мишина давно бы познакомилась с Сорокиным, Ира просто уверена. Да и с дочерью уговорила бы его встретиться. А не растекалась бы мыслями по древу, сидя на этой дурацкой скамейке.

«Кстати, что за выражение странное? Нужно папу спросить, откуда оно пошло. МЫСЛЯМИ ПО ДРЕВУ — надо же. Это Аленка как-то сказала так. И засмеялась. Потом подумала и заявила, что ее древо — береза. Та, что в парке, недалеко от детской площадки. Старая, четырехствольная. Стволы как пальцы из земли торчат, и тени от березы, как от целой рощи. Смешная Аленка!»

Чтобы не дать себе возможности передумать, Ира вскочила с места и почти бегом рванула к нужному подъезду: она ничуть не хуже Таньки. И прямо с этой минуты начнет действовать. Хватит скамью протирать!

Ира ни по сторонам не смотрела, ни под ноги. И зря. Потому что наступила на брошенную кем-то банановую кожуру и со всего размаха шлепнулась на асфальт.

Она упала так неудачно, что долгие несколько секунд не рисковала шевельнуться. Лежала, тупо рассматривая горелую спичку под самым носом, и прикидывала, что же сломала.

Как сквозь вату Ира услышала чей-то вскрик, но даже не обернулась. Лишь когда ее крепким рывком подняли на ноги и почти понесли к только что оставленной скамье, Ира немного пришла в себя. И тут же тоненько заскулила — заныли правая коленка и ободранные в кровь ладони.

Ира почти не сопротивлялась, когда какой-то молодой мужчина заставил ее поднять голову и вытер заплаканное лицо своим носовым платком. А потом этим же платком перетянул разбитую коленку. Внимательно осмотрел Ирины несчастные ладони и глуховато рассмеялся — «будешь жить».

Ее спаситель подтянул к скамье красивую темно-синюю в серебристых звездочках детскую коляску. Заглянул в нее и хмыкнул — ребенок спокойно спал.

Ира застонала и подула на кровоточащие пальцы. Новый знакомый обернулся и обеспокоено спросил:

—Может «скорую» вызвать? Они в травматологию подбросят, там все твои ранки, как положено, обработают. — И с добродушным смешком добавил: — Еще и укол влепят, за ними не заржавеет. От столбняка.

Не в силах отвести глаз от пострадавших ладоней, Ира отрицательно помотала головой.

—Хочешь ко мне забежать? У меня мать дома, она поможет. Седьмая квартира на втором этаже, рядом совсем, ну?

Услышав про седьмую квартиру — ТУ САМУЮ — Ира оторвала взгляд от своих бедных рук и потрясенно моргнула — вот это да! Неужели…

Она осторожно покосилась на незнакомца и мысленно ахнула — ОН. Или его близнец, если у Игоря Сорокина есть брат.

Ира зажмурилась на секунду, припоминая давний рассказ Наташи. И повторила про себя: высокий, смуглый, с темными, немного вьющимися волосами, кареглазый.

Она в упор посмотрела на сидящего рядом мужчину — все сходилось. До мелочи. Неужели…

Незнакомец поймал ее напряженный взгляд и мягко улыбнулся:

—Пришла в себя?

Ира кивнула, не зная, что же ей делать. У девочки даже голова закружилась: столько вариантов!

…Сразу выкладывать про больную Аленку? Пойти познакомиться с его матерью, Аленкиной бабушкой, не подозревающей о наличии внучки, благо и повод есть? Осторожно расспросить — помнит ли Игорь далекий февральский день на чужой даче и худенькую рыжую девушку, с которой провел ночь?

Да нет, последнее не очень-то удобно!

Ни на что решиться Ира не успела. В коляске жалобно захныкал ребенок, и до нее только сейчас дошло: Игорь, — если это действительно Сорокин! — не один. У него малыш. А значит — Игорь женат!

У Иры от горького разочарования перехватило дыхание. Она почти упала на деревянную покатую спинку скамьи.

Девочку затошнило от обиды. Коленку и ладони засаднило сильнее. В голове билась единственная мысль: как ей не повезло! Как Аленке не повезло! И бедная Наташа никогда уже не обретет своего принца!

Ира громко всхлипнула. Сидящий рядом мужчина наклонился к ней и встревоженно воскликнул:

—Так больно?

—Нет, колготки жалко, – с трудом выдавила Ира. – Дорогие. Только сегодня надела.

Она почти с ненавистью посмотрела на коляску и подумала: «Это Аленку четыре года назад ты должен был так нежно покачивать! С Аленкой нянчиться!»

В коляске закряхтели, завозились. Ира гулко сглотнула и с отчаянной надеждой — а вдруг у Игоря и правда есть брат-близнец?! — спросила:

—А кто в коляске? Девочка?

—Парень, — с нескрываемой гордостью ответил новый знакомый. — Крепкий, паршивец. В честь меня назвали. — Он обернулся к Ирине. — Кстати, забыл представиться — Игорь Сорокин.

Сердце девочки куда-то ухнуло. Она еле слышно прошелестела: