Алое платье - Галина Гордиенко

—Ну и что это за украшение?! — грозно вопросил Виктор, рассматривая виноватую физиономию младшего брата.

Санька упирался и норовил пониже опустить голову, однако Виктор крепко придерживал его за подбородок и все больше хмурился.

Время, время! Все упиралось в него.

Виктор только что вернулся из школы. Нужно успеть пообедать и тут же мчаться на занятия в секцию, но…

Младший братец встретил его с таким жутким фингалом под правым глазом!

Он угрожающе припух, дураку ясно — этим глазом Санька еще не скоро что-нибудь сможет увидеть. Зато левый глаз упрямо синел, и в нем старший брат не заметил ни капли раскаяния.

Рука Виктора поднялась, чтобы дать паршивцу хорошую затрещину — вот уж радость будет матери, когда она вернется со смены! — но опуститься не успела. Санька шмыгнул носом и храбро заявил:

—Я за справедливость дрался!

—Ах ты ж шкет! — возмутился Виктор.— А маме что скажем?

Санька озадаченно запыхтел. Зато из полуоткрытой двери в детскую донесся басовитый голосок Гришки:

—Маме скажем — мы с велосипеда упали.

Виктор застыл: что-то в этой короткой реплике ему не понравилось. Пытаясь понять — что именно, он потерял бдительность. Хитрый Санька мгновенно вывернулся из-под суровой руки старшего брата и нырнул в комнату. Виктор невольно хохотнул — ловок, бестия.

И только тут до него дошло — МЫ! Гришка сказал: «Мы упали с велосипеда». А значит…

Виктор в сердцах выругался и, не разуваясь, шагнул в детскую. Младшие братья встретили его плечом к плечу, а у старшего нижняя челюсть стремительно пошла вниз — ТАКОГО он еще не видел.

Пятилетние близнецы стояли стеной, вот только сходства сегодня в них ни на грош не было. Потому что бессовестный Гришка не мог посмотреть на старшего брата и одним глазом. У него заплыли оба!

Мало того — Гришкино левое ухо тоже налилось отвратительной синевой и торчало сейчас как ручка у заварочного чайника. И отмыл его Гришка безобразно, до сих пор видны следы запекшейся крови. А светлые волосенки стояли дыбом, потому что от правой брови тянулась далеко вверх отвратительная царапина. Достаточно глубокая. Понятно, прядки волос слиплись.

Близнецы шумно сопели и воинственно выпячивали цыплячьи груди. Санька бесстрашно таращил единственный на двоих глаз. Гришка небрежно смахивал все еще сочившуюся из ранки кровь.

Виктор вытер рукавом вдруг выступившую на лбу испарину. Отбросил в сторону спортивную сумку, уцепил Гришку за руку и повлек в ванную.

Не слушая возмущенных воплей братишки, Виктор промыл ему голову. Быстренько выстриг вокруг раны волосы и перевел дух: царапина не опасна. Просто задет кровеносный сосуд.

Виктор мысленно поблагодарил тренера, заставившего его пару лет назад пройти курсы по оказанию первой помощи: все-таки бокс — не игры на лужайке в солнечный день, чреват травмами.

Виктор обработал рану перекисью водорода. Наложил марлевый тампон и перебинтовал притихшему Гришке голову. Потом поставил брата между колен и гневно рявкнул:

—Тоже — за справедливость?

—Само собой, — испуганно пролепетал Гришка.

Мальчишка изо всех сил таращил подбитые глаза. Пытался рассмотреть, сильно ли злится старший брат, но получалось плохо. У азиатов глаза в десять раз шире тех микроскопических щелочек, что приобрел в результате недавней драки Гришка!