Следы во времени - Елена Соколова

Ангелика шла по пустынной улице и обдумывала, как скажет царю о своем решении. Вдруг она услышала чей-то тонкий голосок, похожий на щебетание птицы:

– О чьем, о чьем, о чьем решении?

Ангелика удивленно осмотрелась, но никого не увидела.

– Решение чье? Чье решение? – слышался щебет.

– Кто это? – спросила Ангелика и подняла голову. На ветке абрикосового дерева увидела она маленькую серую птичку.

Птичка потешно подергивала хвостиком и щебетала:

– Чье решение? Чье?

– Откуда ты знаешь, о чем я думаю? – спросила Ангелика, разглядывая птичку. И вдруг печаль из ее сердца ушла, и на душе стало спокойно и радостно!

– Я даже знаю, что без согласия царя ты не можешь ничего решать за себя. Ты уже не принадлежишь себе.

– Мама считает, что царь учит неповиновению родителям, – сказала Ангелика, рассмеялась, когда птичка села ей на плечо, и хотела продолжить: – Мама требует…

– А ты? Что чувствуешь ты, Ангелика? – прощебетала нежно птичка.

– Что чувствую я? Я чувствую, что встреча с царем – это самое настоящее и самое правильное, что только могло быть в моей жизни. Я счастлива при одной мысли, что видела и слышала его!

Ангелика сияла. Ее сутулость исчезла, спина выпрямилась.

Она тряхнула головой, и волосы ее рассыпались по плечам, лучи солнца переливались в прядях.

Рядом в чьем-то дворе залаяла собака, и из-за забора послышался женский голос:

– Костас! Посмотри, что случилось?

– Котенок приблудился какой-то, – ответил молодой мужчина. Калитка распахнулась, и на улицу вышел высокий плечистый парень. В руке он держал испуганного котенка.

Парень приготовился кинуть котенка на дорогу, но в этот момент увидел Ангелику, которую знал давно и не раз вместе с приятелями дразнил ее. Сутулая, бедно одетая, она всегда старалась избегать взглядов людей, потому что ей казалось, что она очень нелепо выглядит. Но сейчас… Сияние из глаз, грация, золото в волосах… Откуда?

Костас вернулся во двор и осторожно посадил котенка на скамейку возле калитки, погладив его по шерстке.

По щеке Костаса покатилась янтарная слезинка и, ударившись о землю, превратилась в золотую монету высокого достоинства.

За двадцать пять лет это произошло впервые. Все в округе знали, что Костас не способен совершить добрый поступок и уронить слезу.

Он поднял монету. Сердце его так сильно билось, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

«Что сделать с этой единственной моей личной монетой»? – думал он.

Костас выглянул за калитку. На улице Ангелики уже не было.

Он отправился в центр города, к базарной площади. Там он обошел все лавки, никак не решаясь потратить деньги.

Возле одного прилавка Костас услышал разговор двух мужчин.

– Не знаю, – говорил один, – как это можно взять и отдать все царю, да еще царю царства, которое невозможно увидеть.

– И одет-то он не богато, – вторил другой, – только вот никто никогда не говорил до него о том, что можно жить вечно.

– Я за вечную жизнь все бы отдал, да еще за такую, о которой царь рассказывал: ни болезней, ни горя, ни работы изнурительной. Там, говорят, только радость и веселье!

– А доказательства? Вот если б пришел кто оттуда да подтвердил бы…

– Я слышал, что в страну эту нужно верить. А вера не нуждается в доказательствах.

В их разговор вмешался третий мужчина. Он рассмеялся и сказал:

– Ну, знаете, поверить можно во что угодно!

– Не скажи, – ответил один из собеседников, – я, например, могу поверить, что кит проглотил человека, но никогда не поверю, что человек проглотил кита.

Оба собеседника громко рассмеялись. Потом второй сказал, вздохнув:

– Вера, она действительно предел имеет, а вот неверие – как бездонная пропасть. Можно даже не верить, что существуешь.

– Как это?

– Точно. Философия есть такая, что все нам только кажется.

– А когда кровь идет и болит что-то, это тоже кажется?

Приятель его пожал плечами.

– Извините, что вмешиваюсь в разговор, – осторожно обратился к мужчинам Костас, – я слышал, что вы о царе говорили, а не знаете, где его найти можно?

– Ты подданным его хочешь стать? К нему уже все калеки и нищие записались.

– Что ты отвечаешь не о том, о чем тебя спрашивают? Ты, сынок, иди через площадь к каналу, увидишь дом весь в цветах. Там царь остановился.

– Спасибо вам, – поблагодарил Костас.

Выйдя на набережную, парень нашел дом, о котором ему рассказали. Ворота были открыты настежь.

Костас прошел через сад и постучался. Открыла ему пожилая женщина и ласково спросила:

– Ты к царю?

– Если можно, – ответил Костас.

– К нему всегда можно.

Костас прошел в дом. Ничего особенного в доме он не увидел. Стол, скамейки, свечи, половики на полу и белые занавески на окнах. Но почему-то Костас всем сердцем ощутил присутствие возвышенного.

– И ты не ошибся, – раздался голос.

В комнату вошел царь. Костас видел его впервые. Не было в нем величия, но Костас точно знал, что перед ним царь.

– Почему-то мне кажется, – сказал парнишка, глядя царю в глаза, – что я всегда знал тебя, и только сейчас встретил.

– Так оно и есть.

– Рассказать кому – не поверят…

– Верующие поверят. С чем пришел?

– Я, государь, человек, не способный ни на что доброе, но, неожиданно для себя самого, совершил благородный поступок, и появилась у меня золотая монета высокого достоинства. Хочу я разумно распорядиться этими деньгами. Не хочется все без толку потратить.

– То есть ты хочешь, чтобы деньги эти к тебе вернулись? – уточнил царь.

– Да.

– А что подвигло тебя к благородству?

Костас опустил голову и, смутившись, ответил:

– Девушка.

Царь улыбнулся. Улыбка его сиянием наполнила всю горницу, и голосом, полным нежности, царь сказал:

– Купи ей цветы.

– Цветы? – удивился Костас.

– Самые лучшие, – подтвердил царь, – на все эти деньги.

Костас поблагодарил царя за совет и направился к выходу. Царь сказал ему вслед:

– Костас! Ты хорошо сделал, что пришел.

Костас вышел на улицу и пошел обратно к базарной площади.

В самом ее центре скучала продавщица цветов. Костас подошел к ней. Цветов было много.