Следы во времени - Елена Соколова

– Лодырь ты и плут, работать не хочешь, а к благому делу примазываешься. Шел бы лучше топором помахал. Пользы больше было бы.

– Так вы же сами против них…

– Бездельникам здесь слово не дано.

Паренек почесал за ухом и отошел в сторону.

– А чё сдалися-то? – прошепелявил совсем старый дед с куцей бородкой, – нат было до конца идтить. Эти топорами помахали, вы попятились!

– Дед, дык, махали-то не в шутку!

– О чем спор? – спросил Иван, спрыгнув с телеги.

– Ты пришлый, что ль? – поинтересовался один из спорщиков, повернувшись к нему.

– Пришлый. Иван я, а это Яков, приятель мой, – ответил Иван, указав на Якова, выглядывающего из телеги.

– Всем здрассте, – поклонился Яков.

– Здорово! – ответил один из собравшихся и добавил: – я – Гринька. Неладное дело у нас. Когда-то, когда меня и на свете не было, проезжал, говорят, князь по местности нашей. Князь этот обратил внимание на умение дровосеков наших местных. Они и в самом деле умельцы неслыханные. Все топором срубить могут. Даже избу. Дело-то в чем? Появилось новое изобретение – пила. Какое спорое орудие! В два раза быстрее дерево свалишь. Топорники-то уперлись и с пилами в лес никого не пускают, говорят, что деревья только топорами рубить можно, что сам князь в этом их отцов и дедов наставил. Руководит всеми Гордей. Он хитрый. Добрым прикидывается, а сам среди людей жить не может, оттого что людей ненавидит. Топорники у него – прикрытие хорошее, чтоб, вроде как, правым выглядеть.

– Трудно вам, – покачал головой Иван.

– Трудно – не то слово! Нам отстраиваться нужно. Город обновлять. Топорами много не нарубишь. Дело на месте стоит из-за спора этого. И воевать не пойдешь, свои все-таки.

– А если топорников занять тонкой работой? Поручить им ответственное дело – для князей проезжающих дворец выстроить. А которые не способны топорами работать, на валку леса отправить, – предложил Иван.

– Иван, – сказал Гринька, – дельный совет твой. Пойдем к нашему старосте. Расскажешь ему свою идею.

Гринька, Иван, а с ними Яков прошли через базар на какую-то улочку, а по ней вышли к красивому зданию.

На здании – флаг с вышитой эмблемой города – топором.

Вытерев ноги о половик, Гринька, Иван и Яков вошли в дверь. За дверью в коридоре стоял охранник. Он спросил у Гриньки:

– Кто эти двое?

– Пришлые, – ответил Гринька, – добрый совет старосте несут.

Кабинет старосты располагался на втором этаже. Все трое поднялись по широкой лестнице с витыми перилами и подошли к резным дверям. Возле дверей стоял другой охранник.

– К старосте можно? – спросил Гринька.

– Сейчас узнаю, – ответил охранник и, открыв дверь, вошел в кабинет, дверь за собой плотно закрыв.

Через пару секунд он вышел и пригласил всех зайти.

Староста сидел за большим письменным столом. Он отодвинул бумаги, разложенные перед ним на столе, и устало улыбнулся:

– Милости прошу. Усаживайтесь и рассказывайте, с чем вы?

– Да вот, пришлые у нас, – начал Гринька, – Иван да Яков. – Он помолчал и продолжил: – Пытались мы сегодня с топорниками договориться, да не удалось. А Иван, вот, предлагает другим путем пойти. Послушай его.

– Ничего особенного, на самом деле, – скромно сказал Иван. – Понял я, что строиться вам надо, на строительство материала много нужно, а заготавливать нет возможности. Вы бы пригласили всех топорников на торжественную встречу, раскрыли перед ними план строительства и объявили бы самой ответственной постройкой дворец на случай приезда внука Князева. Строить дворец должны только топорники, потому как князь так завещал когда-то: чтобы никаких пил! Пильщиков придется-де пристроить на валку леса.

Староста рассмеялся:

– Ну, совет так совет, только это нечестно будет.

– Когда результат всем ясным станет, проблемы многие решатся. Ведь с каждым разговаривать нужно на понятном ему языке. Главное – чтобы дело с места сдвинулось. Кто за само дело болеет, тот подключится, а кто в своих амбициях заинтересован, так того сразу видно станет, – закончил Иван.

– Это ты о Гордее? – спросил староста.

– О Гордее. Нужно свет яркий включить, тогда свечу за ненадобностью люди сами погасят.

– И как? – спросил староста.

– Расскажите людям о князе великом. Народ и сам позабыл многое, а как вспомнит, вдохновится на труд доблестный. Мысли грязные и мрачные вместе с потом сойдут.

– А не пообедать ли нам с вами? – задорно спросил староста, приподнявшись с кресла. – Охрана! Прикажи обед подавать! На четверых.

За веселым застольем староста поведал еще об одной проблеме:

– Понимаешь, Иван, князь тот, проезжая лесом нашим, увидел, как крестьянин один родник камнями обкладывал да родник тот украшал. Князю дело это по душе пришлось. И что ты думаешь? Целая артель организовалась. Отцы передают детям указ, что смысл их жизни – источники отыскивать и их украшать, да насмерть источники свои охранять. Столько людей не при деле! Город наш в таком месте стоит, что если на нас войной пойдут, мы ни с одной стороны не прикрыты. Стену, заслон строить надо, а народ рассеян. Каждый за свой источник держится. Вот, ведь, убеждение!

– Заблуждение, а не убеждение. Только против них тебе идти нельзя. Думается, вот что сделать надо: ты грамоту отпечатай, в которой вырази восхищение стойкостью и преданностью своему делу этих людей, и прикажи каждого домом наградить новым. Город отстроится, а чтобы защитить источники, прикажи обнести город стеной. Свои источники защищая, люди эти насмерть стоять будут.

– А как все отстроится, – подхватил староста, – я отправлю внуку князя приглашение, чтоб приехал погостить в краях, по которым когда-то дед его проезжал… Да, Иван, вот что значит свежий взгляд. Оставайся при мне советником. Мне умные люди нужны. Каждый за свое имя боится, своего мнения никто не высказывает, а я устал один за все ответственность нести. Приятелю твоему тоже место найдется.

– Как ты, Яков? – спросил Иван.

– Я с тобой, – ответил Яков, – куда ты, там и я останусь.

– Государству люди нужны. Детям, внукам нашим будущее даем. Не отказывайся, пришлый, – вступил в разговор Гринька.

Иван рассмеялся и ответил:

– Я человек свободный. Остаюсь!

В деревню Глухово въехал всадник в дорогой одежде. Подъехал он к дому Ивана, спешился, привязал коня и постучался в дверь.

На крыльцо вышел отец Ивана. Он удивленно посмотрел на незнакомца.

– Сын твой большим человеком стал, – торжественно сказал незнакомец, – шлет тебе денег да приглашение в город к себе.

Незнакомец протянул письмо. У старика выступили на глазах слезы: