На берегу Тёмного моря - Эндрю Питерсон

Но в ту ночь он метался в постели, ощущая жар призрачного огня вокруг и слыша его рёв.

Джаннер проснулся весь в поту. Но во дворе пели птицы, а в окно лился золотистый утренний свет. Казалось, события минувшего дня ему тоже приснились. Только его уютная постель и прочный старый дом, полный жизни, были настоящими. Клыки казались не опаснее ужей.

Джаннер потянулся и сел. Утреннее солнце разогнало тени по углам. Рядом с кроватью Лили стоял новенький костыль, над которым Подо, вероятно, трудился всю ночь. На рукоятке маленькими аккуратными буквами было вырезано «Лили Игиби, гроза ящеров».

С кухни раздавался звон посуды: Ния готовила завтрак, что-то негромко напевая. Джаннер улыбнулся, потянулся, вышел в гостиную и устроился на кушетке среди подушек, зевая и почёсываясь. Он разглядывал балки на потолке и наслаждался теплом очага, когда вдруг послышалось знакомое «топ-скрип, топ-скрип» – это шёл Подо. Джаннер услышал дедушкино ворчание, ещё до того, как тот открыл дверь.

– Ах вы грызуны вонючие… я вас отучу воровать мой картупель… повезло вам, что у меня всего одна нога, кусачие червееды…

Джаннер приподнялся и увидел Подо, с мешком овощей на плече перешагивающего через порог. Сапог и деревяшка у него были мокрые от росы. По пути на кухню Подо ворчал не умолкая. Джаннер едва удержался, чтоб не прыснуть от смеха. Запах яичницы с беконом наполнил комнату, и у мальчика заурчало в животе. Он услышал, как Тинк, почуяв завтрак, со стуком спрыгнул со своей кровати.

Когда Джаннер вошёл на кухню, у него потекли слюнки. На столе стояли три полные тарелки. Мать улыбнулась ему, стоя у плиты. На сковороде скворчала очередная порция яичницы.

– Доброе утро, тюремная пташка, – сказала Ния.

Задняя дверь была открыта, и Подо рысил в сторону огорода, выкрикивая что-то неразборчивое. Джаннер сел и принялся за еду; Тинк тоже ввалился на кухню и устремился к столу. Ния поцеловала сыновей в щёку.

– Лили проснулась? – спросила она.

Тинк, с полным ртом бекона, кивнул.

Появилась Лили и так сладко потянулась, что ночнушка у неё поднялась почти до колен. Малыш протолкнулся мимо неё и выскочил во двор, чтобы присоединиться к Подо в жестокой погоне за швапами.

Ковыляя мимо с новеньким костылём, вырезанным Подо, Лили в знак утреннего приветствия хлопнула каждого из братьев по спине. Тинк и Джаннер недовольно заворчали с набитыми ртами.

– Я вижу, у тебя новый костыль, милая, – сказала Ния.

Джаннер и Тинк поздравили сестру в промежутках между глотками молока.

– Вы здорово заспались сегодня, так что быстрей ешьте и одевайтесь. День Дракона закончился, началась обычная жизнь, – сказала Ния, ставя тарелку с яичницей перед Лили. – Вас ждут работа и уроки.

Джаннер подумал, что мать выглядит утомлённой, и это его удивило: мальчику всегда казалось, что к тому времени, когда он, зевая, приходил завтракать, она без устали трудилась уже несколько часов. Что-то такое было в глазах Нии – тревога? А ещё, казалось, она двигалась медленнее обычного. Но когда Ния положила Джаннеру на тарелку ещё два ломтика жареного бекона и взъерошила сыну волосы, он решил, что, наверное, ему померещилось.

Сколько они себя помнили, Ния учила детей тому, что называла СНОП[20]. Джаннер учился письму и стихосложению. Тинк рисовал. Лили пела и играла на свистоарфе. Однажды Тинк спросил у матери, что такого особенного в СНОПах (ни одного другого ребёнка в Глибвуде не заставляли часами рисовать одно и то же дерево в разных ракурсах).

– Ты Игиби, – ответила Ния, словно Тинк должен был удовлетвориться этим.

Никакому другому глибвудскому мальчику не приходилось читать столько старых книг и исписывать столько страниц, как Джаннеру. Ни одна девочка в городке, кроме Лили, не умела играть на музыкальном инструменте. Дети Игиби в определённой степени владели всеми тремя СНОПами, но до совершенства доводили только один.

Джаннер со страхом вспомнил, что Оскар Н. Ритип пригласил их к себе. Но книжный магазин находился неподалёку от тюрьмы. А вдруг командор Гнорм заметит их и передумает? Тогда он непременно вызовет Чёрную Карету. А вдруг Сларб опять на них набросится? Потом Джаннер подумал про «Книги и укромные уголки», про тесно заставленные полки, и радостный трепет пересилил страх. Мальчик поскорей проглотил остатки завтрака.

– Господин Ритип просил нас с Тинком сегодня помочь ему расставить книги. Можно нам в город?

Ния неторопливо помешала яичницу на сковороде, пока мальчики ждали ответа.

– Вообще-то нет. Вам опасно ходить в город, особенно после того, что было вчера…

Джаннер вздохнул.

– Но мы не можем жить в вечном страхе, – продолжила Ния. – И не будем. – Она повернулась и пристально взглянула на сыновей, вытирая руки о фартук. – Просто будьте осторожны и держитесь подальше от этого жуткого Шлака.

– Сларба, – поправил Тинк.

– И не забудь вернуть Оскару книги, которые ты брал почитать, Джаннер. Ты ведь уже закончил? – спросила Ния.

– Да.

– И как оно?

– Я прочитал «В эпоху дружелюбных кробликов»[21]. Ничего себе. Но та, другая, мне понравилась больше, – сказал Джаннер, собирая тарелки со стола.

Вторую книжку – о летающих драконах, битвах и верных соратниках – он буквально проглотил. Она была полна прекрасных приключений, и Джаннеру стало грустно, когда он дочитал до конца, в основном потому, что его жизнь в Глибвуде по сравнению с книгой казалась такой скучной.

Ния вновь повернулась к плите:

– Вашему отцу она тоже нравилась.

Джаннер улыбнулся, представив отца – кем бы он ни был – читающим ту же книгу.

Подо с шумом поднялся на заднее крыльцо и пинком открыл дверь. Тяжело дыша, он держал в вытянутой руке двух мохнатых швапов.

– Ещё двое! – прогремел он и сунул швапов в мешок. Затем старик нагнулся над Малышом и энергично потрепал его по голове. – Не бойтесь, дамы, не бойтесь. Я не стану швырять их с утёса, – сказал он, подмигнув Джаннеру. Старик увидел Лили и, как всегда, просветлел. – А вот и моя маленькая гроза ящеров Лили Отважная! – воскликнул он, повернулся и потрепал по шее Тинка. – И ты, Тинк Быстроногий, который с голыми руками бросился в схватку… и вырвал прекрасную деву из лап чудовища! Та-ак… – дедушка обвёл кухню взглядом в поисках Джаннера, который стоял возле двери, с трудом сдерживая улыбку. – Ага! Джаннер Могучий! Джаннер Хребтолом, который вспрыгнул на спину Клыку – и выжил!

– Папа, перестань, – сказала Ния, наполняя для него тарелку. – Ну, дети, ступайте