На берегу Тёмного моря - Эндрю Питерсон

Прежде чем они успели подойти к крыльцу, дверь распахнулась, и на пороге показался долговязый дедушкин силуэт. В одной руке Подо держал крепкую дубинку, в другой – деревянную ложку.

– Где вас болотные гоблины носят?! Таскались небось по холмам как непутёвые, а я тут себе чуть все щёки не сжевал! А ну волоките сюда свои мелкие задницы, пока я вам кишки не вырвал и в похлёбке не сварил!..

Дедушкина тирада продолжалась самое малое две минуты – она могла бы длиться и дольше, но тут дети бросились к старику с объятиями. Дубинка и ложка упали на пол; дедушка и сам чуть не опрокинулся, но годы ходьбы на деревяшке придали Подо Рулевому сноровки. Он скрутил Тинка и принялся щекотать ему бока своими скрюченными мозолистыми пальцами, в то время как Джаннер и Лили пытались повалить деда наземь. Наконец Подо сдался и эффектно рухнул навзничь, ругая мерзких детей, которые совершенно не уважают старших. Они катались по полу в свете потрескивающего очага, но наконец шутливая потасовка закончилась, и старик со стоном поднялся. Запыхавшийся, потный, он улыбнулся внукам и заправил за ухо длинную прядь седых волос.

– Вы уж точно не откажетесь от сырного супа и хлеба с маслом, а, мои маленькие воины? – спросил он, переводя дух. – Суп весь вечер кипел на огне, а я молился, чтобы вы вернулись к старому Подо живыми и невредимыми…

При упоминании еды Тинк застонал и нырнул на кухню, потирая живот.

Подо посадил Лили себе на закорки.

– Потеряла костылик, внучка? Ну ничего, поутру, при солнышке, сделаем тебе новый, – сказал он, шагая следом за Тинком.

Ния заперла входную дверь и, склонив голову, прошептала благодарственную молитву.

– Я люблю тебя, мама, – сказал Джаннер, проглотив ком в горле. – Прости, что не уследил за младшими.

– Всё хорошо, – ответила Ния. – Ты молодец, сынок.

И с усталой улыбкой повела сына ужинать.

14. Тайны и сырный суп

Джаннер вместе с Лили и Тинком сел за стол и получил свою порцию сырной похлёбки. Казалось, он никогда ещё не ел такой вкуснятины. От дымящегося котла с супом исходил насыщенный маслянистый аромат, а на столе лежала нарезанная краюха свежего хлеба. Джаннер встал, чтобы взять добавки (Тинк уже съел три порции), и уловил обрывок разговора Нии и Подо в соседней комнате.

– Во имя морских водорослей и кислого салата – что случилось с малышатами? – спросил Подо, стуча дубинкой по дощатому полу.

– Папа, Лили отбилась от братьев. Между прочим, я с самого начала не хотела отпускать детей одних. Джаннер и Тинк не заметили, что она пропала…

– Что?! Я ему миллиардище раз повторял и ещё повторю: он обязан за ними следить!..

– Не шуми, папа. Они дома и живы. Это главное.

Надолго воцарилось молчание.

Джаннер чувствовал, что щёки у него горят от стыда.

– Ладно, ладно. Он сам ещё малец. Не надо было пускать их в город одних, особенно в такой день. Ну так что стряслось?

– Лили защищала Малыша от Клыка. Она его пнула.

– Кого, Малыша?

– Нет, Клыка.

– Правда?! У моей маленькой воительницы, храни её Создатель, хватило духу наброситься на Клыка?!

Джаннер не видел дедушку, но знал, что тот горделиво улыбается, вскинув кустистые брови. А ещё он мог поручиться, что у мамы лицо неодобрительное.

Подо кашлянул и сурово произнёс:

– Вот оно как. Отчаянная девчонка. Ну, это она зря.

– А мальчики пытались её выручить, – продолжила Ния.

– Ага! – взревел Подо, и Джаннер улыбнулся. Дедушка снова кашлянул и громко прошептал: – Я всегда знал, что наши мальчишки с огоньком! Два крошечных воина – против Клыков Даня! Говорю тебе, от старины Подо они унаследовали ух какой боевой дух! Видел бы их отец…

Джаннер перестал улыбаться. Подо замолчал.

Повисло тяжёлое молчание.

– Прости, дочка, – сказал Подо, и его голос вдруг зазвучал на удивление нежно. – Ну, рассказывай дальше. Что было потом?

Ния тяжело вздохнула:

– Не знаю, но догадываюсь. Ребята сказали, кто-то стал швырять камнями и оглушил Клыков. Но вокруг не было ни души! Потом они побежали искать нас. А когда драконы уплыли, Клыки схватили детей и отвели в тюрьму.

И вновь старшие замолчали. Тишину нарушил Подо:

– Лопни моя утроба, дочка, ты думаешь, это был… он?

Подо вдруг понизил голос, и у Джаннера зачастило сердце. «Кто?» – подумал он, подходя к двери и прижимаясь ухом к доскам.

– Не знаю, – сказала Ния. – Хотя, конечно, это в его духе.

Снова молчание.

– Кто бы это ни был, я ему благодарна. Дети живы.

Судя по тону, мать хотела закончить разговор.

– Джжнр, нльщще хлльвки…

– Что? – переспросил Джаннер, резко разворачиваясь.

Тинк проглотил и, громко рыгнув, попросил:

– Налей мне ещё похлёбки, а? Раз ты всё равно встал.

Джаннер, погружённый в свои мысли, наполнил миску брата и вернулся за стол. Лили бросала кусочки хлеба Малышу, а Тинк ни на что не обращал внимания, кроме дымящегося супа. Джаннер перебрал в голове все подробности минувшего вечера, но так и не нашёл ни одной зацепки. Кто бросал в Клыков камнями? Переулок длинный, и тот, кто заступился за детей, обладает удивительной меткостью. Всего двумя камнями он безошибочно поразил цель. Причём в решающий момент.

И откуда Подо и Ния знали, кем мог быть этот загадочный метатель камней?

Внезапно – с топотом и пиратским рыком – в комнату ворвался Подо.

– Что это я слышу про храбрых маленьких ослушников, которые до смерти напугали здешних ящериц?! – взревел он.

Подо подковылял к Лили и огромной татуированной ручищей забросил её на плечо. Девочка, визжа, в шутку принялась колотить деда по спине.

– Ну, идите сюда, мальчики и девочки, и расскажите мне историю, от которой у меня кровь заледенеет в жилах!

Подо деревяшкой распахнул дверь и понёс Лили в кухню, как пленную принцессу.

Джаннер и Тинк улыбнулись и встали из-за стола. Тинк – с полным ртом хлеба, Джаннер – с полной головой вопросов.

15. Два сна и кошмар

Четыре раза подряд рассказав обо всём Подо, дети улеглись спать и заснули крепким сном. Тинку снились морские драконы и пироги. Лили – морские драконы и собаки. Джаннеру – морские драконы и отец.

Иногда мальчику снился один и тот же страшный сон, но поутру он не помнил ничего, кроме лодки и огня. Порой Джаннер видел и другой сон, в котором