Происшествие в Северной башне - Элли Гриффитс

Директриса улыбнулась ей:

– Мисс Крейн нездоровится сегодня, поэтому урок проведу я. Не могла бы ты помочь с книгами?

Джастис просияла. Прекрасная возможность поговорить с мисс де Вир. Вдруг удастся упомянуть о башне и тайном послании? Или, если мисс де Вир действительно написала ту записку, возможно, она сама ищет предлог, чтобы поговорить с Джастис с глазу на глаз?

Джастис взяла книги, которые мисс де Вир протянула ей. В новеньких твёрдых обложках, синие, с тёмным силуэтом лошади и наездника. Совсем не похоже на то, что читают в Хайбери-хаус, где томики Шекспира выглядели так, будто они родом из личной коллекции Уилла.

– Я решила, почему бы не почитать что-нибудь новенькое, – сказала мисс де Вир, когда они поднимались по лестнице. – Ты знаешь «Национальный бархат» Энид Бэгнольд?

– Нет, – сказала Джастис. –  Нет, мисс де Вир.

– Увлекательная книга. Вышла в прошлом году. О девочке, которая переодевается в мальчика, чтобы участвовать в скачках. Думаю, тебе понравится.

Джастис задумалась: кто из учителей Хайбери-хаус использует слово «увлекательный»? А что касается того, чтобы чтение «нравилось», она была почти убеждена, что подобные понятия чужды мисс Крейн, которая ставит перед собой лишь одну цель: заставить учениц вызубрить как можно больше строк из классической литературы. К тому же ей понравился сюжет – о том, что девочка участвует в таком известном соревновании. Кто сказал, что приключения только для мальчиков? Живя в Лондоне, Джастис видела лошадей лишь издали, на них ездили полицейские или их выгуливали в Гайд-парке. Она даже не представляла, каково это – сидеть на одном из этих прекрасных и пугающих созданий.

Они дошли до класса, и мисс де Вир передала Джастис оставшиеся книги, чтобы открыть дверь. Она оглядела пустые столы и стулья:

– Надо же! Где все?

– Обсуждают матч по лякроссу, – сказала Джастис, сгружая книги на учительский стол.

– А ты не играешь в лякросс?

– Меня заставляют. Но получается не очень.

Мисс де Вир рассмеялась. Она села за стол на возвышении и оправила платье.

– Тебе нравится в пансионе, Джастис?

– Временами, – сказала Джастис откровенно.

– У тебя появились подруги, как я вижу, – сказала мисс де Вир. – Очень рада, что ты сдружилась со Стеллой.

Что они заладили? – подумала Джастис. И почему мисс де Вир задаёт столько вопросов? Неужели она догадалась, что Джастис подозревает её? Или она сама хочет признаться? Или вовсе не она подложила записку? Может, кто-то другой пользуется чернилами того же цвета…

Джастис решила рискнуть и устроить директрисе скрытый допрос.

– Мисс де Вир? – начала она. – Какую книгу вы написали? Ту, что подписали для папы?

– О Джейн Остин. Тебе понравилось «Нортенгерское аббатство»?

– Вроде ничего, – сказала Джастис. – Хотя Кэтрин Морланд не очень-то сообразительная.

– Но воображение у неё замечательное, – сказала мисс де Вир. – А воображение – чудесный дар. Только не увлекайся этим, как Кэтрин.

В её словах явно какой-то скрытый смысл, но Джастис никак не могла понять какой. Может, директриса знает о том, что она расследует смерть Мэри? Если записку написала она, то это вполне возможно. Или она намекает, что Джастис всё выдумала?

– Мисс де Вир, – сказала она, – как вы познакомились с моим отцом?

Снова всё изменилось. Ни на секунду она не утратила самообладания и любезности, но её лицо стало неузнаваемым, будто свет погас внутри её.

– Не задавай дерзкие вопросы, Джастис. А теперь раздай книги. По одной на стол.

– Должно быть, весело писать книги. – Джастис не сдавалась. – Вы не могли бы расписаться в моём блокноте для автографов или написать эпиграф, например? – У Джастис не было блокнота для автографов, но у многих девочек он был. И там было полно высказываний наподобие «Будь добрым, друг мой, и не завидуй хитрецам»^[5]. Если ей удастся заполучить такую длинную надпись, сделанную почерком мисс де Вир, она сравнит её с запиской. Почерк – важная улика; она знала это из судебных заседаний, о которых читала.

– Нет, – сказала мисс де Вир. – Заканчивай с книгами.

И в этот момент команда по лакроссу ввалилась в комнату.

В конце урока Джастис вызвалась стереть с доски, – вдруг получится разглядеть почерк мисс де Вир в журнале, но директриса с такой поспешностью покинула комнату, что её мантия взметнулась будто от порыва ветра. Джастис пришлось стереть с доски слова «похожий», «метафора» и «атмосфера». Не сразу она поняла, что в комнате кто-то есть.

– Ты так и не пришла, – раздался недовольный голос.

Джастис обернулась. Перед ней стояла Дороти с тряпкой для вытирания пыли.

– Что? – спросила она.

– Ты не пришла. Ночью. К башне.

Джастис уставилась на неё:

– Так это была ты?

– Да, – сказала Дороти.

– Мне так нужно поговорить с тобой! – сказала Джастис, разволновавшись. – О том, что ты сказала Роуз.

– А что я сказала Роуз? – Дороти испугалась, будто Джастис собирается отчитать её за наглость.

– Ты сказала, что в школе убийца.

Дороти наклонила голову и впервые посмотрела Джастис в глаза.

– Думаю, что так. Поскольку ты единственная интересуешься Мэри, я хочу тебе сказать.

– Что сказать?

Дороти тревожно оглядела комнату, но там никого больше не было. Джастис слышала, как кто-то мучает гамму в музыкальной комнате над ними.

– Кажется, я знаю, кто её убил, – сказала Дороти.