Хранители живой воды - Сергей Охотников

Во время спуска домовой как всегда много болтал.

– Может, и обойдется с камнешкуром… – говорил Ти-мофей Спиридонович. – Девчонка-то совсем махонькая, да и путь наш близок.

Настеньке явно нравилась поездка на мохнатых плечах домового. Она смеялась, пищала и таскала Тимофея Спиридоновича за уши. Николас упорно не спрашивал про подземное чудовище, почитая его выдуманным. Тогда Тимофей Спиридонович сам начал рассказывать. С его слов выходило, что раньше полноценными домовыми считались только домовые женского полу, а ребята, вроде Тимофея Спиридоновича, помогали да на посылках служили. В те стародавние времена сила в добром доме была такая, что люди в нем от всего злого отрекались, а уж чтобы вражда али разбой какой в избе приключился – так вообще невозможно. Такое дело не устраивало врагов рода человеческого, и создали они камнешкура, чтобы домовых всех под корень извел. С тех пор чудовище сие наводит кошмар на подземный народец, но ребяток не ест, а только девиц. Также на прочих барышень охоту ведет: и на людских женщин, и на русалок, и даже на страхолюдских кикимор.

– А как же вы спаслись? – спросил Николас.

– Все выжившие девицы-домовые укрылись в сердцевине великого Коневища да и живут там до сих пор в здравии, – отвечал Тимофей Спиридонович. – И если у домовых рождается девочка, она остается в сердцевине. Мальчики же отправляются по миру гулять да за избами присматривать.

«Так они просто беспризорники хулиганистые, эти домовые!» – подумал Николас, но вслух спросил:

– И много у вас девчонок в Корневище? Наверное, целый город или даже больше!

– И вовсе немного! – возмутился Тимофей Спиридонович. – У нас сейчас одни мальчишки рождаются, а девочки – раз в сто лет!

– Как это так получается? – поинтересовался Ник, нащупывая ногой отросток корня.

– Эх, темнота! – воскликнул домовой. – Всякому известно, что детей в капусте находят. Если пойдешь направо, то мальчиков. А если налево – то девочек.

– Значит, теперь вы ходите только направо? – уточнил Ник.

– Спросил бы лучше, как мы капусту в сердцевине подземной выращиваем! Вот это история достойная! – ответил Тимофей Спиридонович, но Николас уже наслушался вдоволь этих баек и про капусту не спросил.

Тем временем путешественники добрались до Корневища и припустили со всех ног прочь от Владимирского.

– Только бы не учуял! Только бы не учуял! – бормотал Тимофей Спиридонович.

– Учучу! – откликнулась Настенька.

Домовой схватился за голову и побежал еще быстрее. Николас едва мог угнаться за ним. Вот уже и знакомый корень с ярко-зелеными прожилками. Тимофей Спиридонович ловко запрыгнул на него и полез вверх. Ник замешкался и немного отстал. Тут-то и началось! Пространство содрогнулось, сверху посыпались камешки и комья сухой земли. Гул, грохот и скрежет заполнили собой колодец с тянущимся вверх корнем. Бедные светлячки от страха включили яркое, истеричное желто-зеленое сияние. Так Николас смог увидеть не только блестящие пяточки Тимофея Спиридоновича, но и камнешкура. Нечто огромное, утыканное шипами ползло по стенкам тоннеля. Так сразу было и не понять, то ли это зубастая пасть, то ли покрытая колючими наростами спина.

– Кидай ему все девчачье! – закричал Тимофей Спиридонович. – Все, что женского рода!

«Совсем с ума сошел», – подумал Ник, он выбивался из сил, карабкаясь по корню, а тут такая глупость.

Острые зубы камнешкура метили в Настеньку. Они все росли и росли, вытягиваясь из стенок. Тоннель превратился то ли в пасть, то ли в желудок жуткого монстра. Казалось, еще немного, и каменные челюсти сомкнутся и разжуют беглецов. Тогда только Николас задумался о словах Тимофея Спиридоновича.

– Что же у меня есть девчачьего? Ага!

Ник вытащил из кармана расческу и бросил камнешкуру. Зубы стремительно рванули вниз, из стенки появился толстый каменный язык, схватил расческу и скрылся. Раздалось довольное: «Ням!» Пока камнешкур облизывался, путешественники карабкались дальше. Когда он снова стал подбираться к Настеньке, Ник бросил ему моток ниток с иголкой. Дальше в ход пошли спичка и рубаха. Их каменшкур употребил с меньшим удовольствием. Все эти мелкие подачки достаточно долго отвлекали подземное чудовище, так что Тимофей Спиридонович с Настенькой на плечах успел выскочить из колодца. Только каменные зубы щелкнули совсем рядом с его пяточками. Ник замер один на один с камнешкуром. Острые шипы спустились вниз и потянулись к мальчику, но потом разочарованно заскрежетали и втянулись в стенки колодца. Николас сделал над собой последнее усилие, выбрался на поверхность и наконец-то вздохнул с облегчением.

После этого приключения Николас слег. Видимо, наглотался-таки паров ядовитой зеленой пены. Жар, головная боль и слабость не выпускали мальчика из постели. Оливия и Дарья Муромская поили Ника супом и отваром лечебных трав, благо Евфросиния Александровна снабдила путешественников всем в избытке. Иногда Николас видел сквозь горячку, как резвятся Настенька и Тимофей Спиридонович. Девочка и домовой лазали по столам и лавкам, кидались луком, наряжались в разноцветные платки и щебетали на странном непонятном языке. Последнее казалось настолько удивительным, что даже Дарья Муромская однажды спросила:

– Всегда думала, что это просто детский лепет. Как ты понимаешь его, Тимофей Спиридонович?

– Тикуа ха брр… Ой, простите. Хотел сказать, что наша Настенька, как и все малыши, говорит на языке домовых! И, уж конечно, я его понимаю, – таков был ответ, но ему мало кто поверил.

Три дня Ник лежал в горячке, а на четвертый болезнь отступила. Как только мальчику стало легче, он объявил:

– Мы должны подготовиться к путешествию на Светлояр, там сейчас зима и зомби по лесу ходят.

Оливия и Дарья Муромская переглянулись.

– Опять бредит? – спросила дочь колдуна.

– Там на самом деле зима и зомби, – подтвердил Тимофей Спиридонович и погнался за Настенькой, вместе они с грохотом опрокинули ведро.

Подготовка к походу началась в тот же день. Ник думал, что его будут отговаривать от рискованного путешествия, но этого не случилось. Оливия после удачного колдовства на Волге рвалась в бой. Дарья Муромская только пожала плечами.

– Хорошо, что зима – следы лучше видны.

После ухода из охранного приказа и сражений с некромантами девушка-егерь как будто попала в другой мир, волшебный и опасный. Дарья еще слишком плохо в нем ориентировалась, чтобы взять ответственность на себя.

Больше всего забот легло на плечи Тимофея Спиридоновича. Домовому было поручено подготовить курень к купанию в ледяной воде озера Светлояр. Стоило Настеньке уснуть, как он мчался конопатить щели, смолить доски и бревна. Окна и двери домовой обработал каким-то хитрым способом, а с трубой сотворил что-то неимоверное. Работал Тимофей Спиридонович задорно и стремительно. Его маленькое пушистое тельце то и дело проносилось по дому на огромной скорости.