Хранители живой воды - Сергей Охотников

Оливия только фыркнула. Девочка подумала что-то вроде: «Держит нас за маленьких! Проплутает по лесам неделю без толку», – но вслух дочь колдуна ничего такого не сказала. Ник уже склонен был согласиться с девушкой-егерем, как в разговор вмешался Тимофей Спиридонович.

– Слушайте! – торжественно проговорил домовой. – Ты, Дашка, окрестности проведай да дичь нам подстрели! Лучше утку в яблоках! Ты, Олька, в избе приберись – любишь ведь! А мы с Николаем в Корневища спустимся, все новости да пути дорожные разузнаем!

Оливия не сразу сообразила, что это ее Тимофей Спиридонович назвал Олькой.

– Я тебе так приберу, долго будешь помнить, как меня зовут! – пробурчала себе под нос дочь колдуна.

Но домовой обладал тончайшим слухом. Он разом встрепенулся, да так, что избушка заходила ходуном. Глазки Тимофея Спиридоновича уже блестели в предвкушении хорошей задорной склоки, не тут-то было: Николас направил беседу в другое русло.

– Мы сможем отсюда попасть в ваш подземный мир? – спросил мальчик.

– А ты в окошко-то выгляни! Посмотри на свою избу. Она ж зацвела да корни пустила! Тепереча у нас не просто движимое имущество, а настоящий правильный дом! – отвечал Тимофей Спиридонович.

Ник последовал совету домового. И действительно, после купания в Волге из бревенчатых стен проросли веточки. На резных наличниках зазеленели листочки. Ник выбежал в заднюю комнату. Сплетенные в кадке корни дубов за ночь превратились в прекрасное карликовое деревце. От него вниз через люк потянулся новый корень, коричневый в ярко-зеленую прожилку.

– По нему-то и нужно спускаться в подземное царство, – понял Ник.

Впрочем, сначала нужно договориться с Оливией, чтобы дочь колдуна в их отсутствие не учинила чего-то безрассудного. Это оказалось на удивление просто. Когда Ник вернулся в большую комнату, Оливия уже вовсю махала метелкой. Тимофей Спиридонович смотрел на девочку с видом удивленным и задумчивым. Ник увел домового от беды подальше, и вместе они стали спускаться вниз по корню. Боковые отростки у него были, как ступеньки на приставной лестнице. Так Николас и Тимофей Спиридонович добрались до земли. Домовой плюнул и принялся растирать босой пяткой, приговаривая:

– Земля-земля, мы чай не князья, чтоб парадным ходом в гости ходить. Пусти через черный! Обещаем не безобразить!

Зеленая трава поспешила убежать подальше от корня. Верхний слой почвы начал осыпаться и обрушился вниз в черную пустоту. Николас едва успел схватиться за зеленый отросток и повис над бездной.

– Поехали! – скомандовал Тимофей Спиридонович, и они полезли вниз.

Сначала вокруг была лишь чернота да пустота, потом появились светлячки и сладковатый запах печенья. Так пахло Корневище – единый живой организм, в котором коренятся все дома на Руси. Николас уже бывал здесь и обрадовался возвращению, хотя ничего особенно приятного в Корневище не было, кроме приятного запаха.

Через полчаса путешественники добрались до сплетения многочисленных тонких корешков. Из них был соткан пол, вполне пригодный для пеших прогулок.

– В Москве Корневище глубже залегает, – пояснил Тимофей Спиридонович. – Здесь, на левом берегу Волги, больших городов поблизости нет, поэтому мелко и селимся.

Ник хотел поинтересоваться, какая тут связь, но домовой уже убежал искать Нижний Новгород. Через пару мгновений домовой с визгом съехал по большой наклонной горе. За ней поднимался вверх толстый плетеный столб.

– Эй, в Нижнем! Как дела, братишки? – заорал Тимофей Спиридонович, подбегая к массивной колонне.

Очень скоро выяснилось, что дела не очень. Вместо ярмарки случилось водное побоище, а после него квартиранты будто обезумели. Запасаются дровами, картошкой и солониной, за ценным имуществом следить перестали. Впрочем, об истинных причинах переполоха домовые знали не больше людей, хотя разговоры про темное колдовство все же ходили. Говорили домовые примерно в таком ключе:

– А ежели глупые квартиранты войну большую затеют да архитектуру изводить начнут, мы все избушки с собой под землю заберем! И пущай живут себе в убогих коробчонках без уюта и дыхания!

Тимофей Спиридонович невероятно увлекся дискуссией.

– Мы на них управу найдем! Сколько всего ценного в Москве попереломали! Заберем всю красоту и душевность! Взвоют они, обратно попросят, да поздно будет! – кричал домовой.

Нужно было искать Китеж. Так что Николас подхватил Тимофея Спиридоновича на руки и оттащил вопящего и брыкающегося от Нижнего Новгорода. Домовой попытался укусить Ника за палец, потом все-таки остыл и согласился начать поиски.

Тимофей Спиридонович и Николас поднялись по горке и стали рыскать среди тонких корешков заволжских деревень. Домовой выспрашивал про Китеж и озеро Светлояр. Все безрезультатно. Сверху почему-то жаловались на плохую погоду, а про Китеж отвечали, что многие искали, да никто не нашел. Но вот возле одного из корешков Николас заметил домовых. Один совсем седой и бородатый и четверо помоложе, они что-то бойко обсуждали.

– Погодить надобно… – говорил дед. – Выждать до весны, все и свяжется до узелка.

– А я говорю, уходим! – возражал рыжий домовенок. – Порченое все там. Дерево смрадом пропиталось до самого нутра, мертвое оно стало, гиблое.

Тимофей Спиридонович тут же вмешался в дискуссию. Рассказал, что старших надо уважать, а дерево и вправду гибельность впитывать может, особливо если осиновое. Так, слово за слово, домовой узнал, что наверху, в деревне Владимирское, беда приключилась. Все квартиранты ушли неведомо куда, а в домах повсюду ядовитая зеленая пена.

– Поднимемся наверх, все посмотрим! – объявил Ник.

– Это еще зачем?! – воскликнул Тимофей Спиридонович. – На гибельную зеленую пену, что ли, смотреть? – И тут же добавил другим тоном: – А ведь любопытно же, какая она эта пена…

– Там ведь рядом с Владимирским есть озеро? – спросил Николас.

– А как же, имеется Безымянное озерцо, не шибко рыбное, зато для созерцания приятное, – сообщили домовые.

– Это оно, – уверенно сказал мальчик. – Наверняка не мы одни ищем Светлояр и Китеж… – дальше Николас продолжать не стал. Слишком страшно становилось от таких выводов.

Пока лезли вверх по корню, Тимофей Спиридонович трещал без умолку.

– А тебе разве не страшно? – говорил он. – Одно дело, если бы ты домовым был – мы бесшабашные!

– Страшно, – сказал Николас.

– Может, тогда не полезем? – спрашивал Тимофей Спиридонович.

– Должны, – отвечал Ник. – Некроманты все равно придут за нами, за мастером Гримгором и Оливией. Представляешь, что будет, когда они специально нами займутся, а у нас живой воды нет?

Николасу было очень и очень страшно, но еще страшней становилось от мысли, что опасности подвергнется Оливия и беспомощный мастер Гримгор. И дело было не только в угрозе близким людям. Ник отлично понимал, что сейчас он сможет спрятаться, скрыться, притвориться случайным мальчиком-беспризорником. А если враги придут, чтобы добить мастера Гримгора и забрать Оливию, что тогда?