Сканеры - Роберт М. Зоннтаг

Пока я раздумывал, на чем бы поскорее закончить, темное пространство снова заполнил голос пожилой дамы:

— Раньше мы, литературные агенты, создавали книги. Вы и Йойо, напротив, уничтожаете их.

Хотелось покоя. Не хотелось ничего обсуждать. Хотелось получить свои пятьсот тысяч и жить спокойно. Хотелось домой. Но постоянное капание на то, что мы все уничтожим, чашу терпения переполнило.

— Почему вы боитесь цифровой революции? Качество работы и результата всегда в цене! — ответил я в том направлении, куда, как мне казалось, она клонит.

Раздался другой голос, мужской, но это был не Арне, и говорящий был, вероятно, чуть старше его.

— И на что, скажите, пожалуйста, мне теперь жить?

— Что вы имеете в виду? — переспросил я.

— Я рад, что мою книгу читают и будут читать всегда и везде. Но на что жить мне, если ее будут читать бесплатно?

Следовательно, в этом подвале есть еще и писатель. Еще один источник, из которого сыплется слишком много букв. Дальше, видимо, будет хуже.

— Чтобы писать книги, мне приходилось все время путешествовать, проводить исследования, — продолжил он.

— Теперь все можно найти в Ультранете! Экономит время и деньги.

— А ты знаешь, что некоторые из моих собратьев по перу покончили с собой от отчаяния?

— От отчаяния, что теперь Ультранет может облегчить им жизнь? — парировал я. — В любом случае, где доказательства, что то, о чем вы говорите, — правда?

— А по-твоему, правда — это то, что написано в Ультранете? — спросил голос.

Я поклялся себе, что в жизни больше не встречусь ни с Арне Бергманом, ни с кем бы то ни было из его команды. Пора было отыскать выключатель и покончить с этим вешанием лапши мне на уши.

И вообще, что это за допрос такой? Мы с Йойо ограничивались тем, что отпускали глупые шуточки. Большего не требовалось. На большинство вопросов можно было ответить просто «He-а» или «Ага». Ни одного реального обсуждения между нами я не припомню. Меньше болтологии — меньше проблем. Похоже, в подвале «Малышки Кью» все было ровно наоборот: много болтологии и много проблем.

И похоже, этот труженик пера со мной еще не закончил.

— Ты говоришь, что чтение книг теперь станет общедоступным. Я всегда радовался, когда мои книги переводили на другие языки. Но ведь перевод — это совершенно особое искусство.

— Две секунды — и ультранет-переводчик переведет для вас целый многотомник.

— Автоматически. Это уже не будет произведением искусства. То есть перевод будет осуществляться без участия человека, и с точки зрения языка…

— Хватит читать мораль. И хватит вообще говорить, — вырвалось у меня.

— …и с точки зрения языка, с позволения сказать, «перевод» — это слишком громко сказано, — невозмутимо продолжал он.

Его речь напоминала актеров с канала «Старая добрая классика». «С позволения сказать» — кто так вообще сегодня говорит?

— Но если книга бесплатна, то кто будет платить переводчику? — по-прежнему вещал голос. — Таким образом, при содействии ООО «Скан» сначала обанкротились писатели, а немного спустя — и те, кто переводил их произведения.

И что, мне теперь жалеть его? За то, что он — пережиток другой эпохи? Писатели вымерли как вид. Естественный отбор. Я вновь прибегнул к фразе, заученной на семинаре у Номоса.

— Заслуга ООО «Скан» заключается в первую очередь в том, что о них вообще кто-то помнит. Концерн «Ультрасеть» создает уникальный архив мировой литературы!

— Кладбище, на которое никто не заходит, — ответил вымерший вид.

Постепенно это полоскание мозгов меня доконало. Понять, о чем я должен иметь понятие, а о чем не должен, и чему мне следует верить, а чему — нет, было уже невозможно. Мне нужно было время и покой, нужна была моя кровать и мои Примочки! Мне хотелось выйти на связь с Йойо. Что бы он на все это сказал? Йойо наверняка смог бы дать достойный отпор банде Бергмана. Лучше, чем я. Я, должно быть, представлял собой довольно жалкое зрелище.

— Можешь ли ты представить себе жизнь без Ультранета и Примочек?

Стоп. Этот голос мне уже был знаком. Откуда мне знакома эта женщина — из фильма на Примочках или из аниматора? И что станет делать кинозвезда в этой «Гильдии книгочеев»?..

— Раньше с помощью новых технологий можно было выразить протест, — продолжил знакомый голос.

В каком же фильме я ее слышал?

— В сети люди организовывали акции и сходки. Пока все не стало принадлежать одному концерну. А концерны заинтересованы в зарабатывании денег, а вовсе не в свержении верховной власти.

По крайней мере, она была уже явно немолода. Старая добрая классика.

— «Заглушить!» — приказала власть. И известный нам концерн глушил соединения между Примочками и накладывал цензуру на все, что попадало в сеть, пока протест не иссякал.

Она озвучивала добрых персонажей или злых? Героев или злодеев? Голос был мне знаком — это было однозначно. Очень хотелось спросить откуда, но его обладательница не давала вставить и слова.

— Если ты отрезан от сети, у тебя нет шансов. Неизвестно даже, где живут твои собеседники. Ты знаешь их только по профилям Ультранета. Интересно, сколько же протестов удалось подавить, включив Ультранет — эту машину, отвлекающую пользователей от реальной жизни?

Арне прокашлялся и этим положил конец спектаклю. Впрочем, и от него мне досталась порция мудрых советов с высоты возраста.

— Когда я назначаю тебе встречу, не стоит искать дорогу по Ультранету.

— Встречи не будет, — прошептал я себе под нос так, что еле услышал сам.

— Спроси дорогу на улице, у прохожих, у которых нет Примочек. Номос и суперсканеры уже наступают нам на пятки.

Повисло недолгое молчание. Он что-то подозревает? Знает о награде за его голову?

— Все, что ты видишь через свои Примочки — неважно, ограничиваешь ты к ним доступ или нет, — могут видеть и они. Все твои действия в Ультранете им известны. Поэтому, чтобы привести тебя сюда, нам пришлось потрудиться.

Я вспомнил о том, что остался без своих любимых Примочек, о дорогущих тортах без ароматизаторов, о самой дорогой за всю мою жизнь поездке на такси и со злости покачал головой. Все равно никто бы не увидел.

Слова Арне Бергмана медленно просачивались ко мне сквозь темноту, пока не достигали моих ушей.

— С чего ты взял, что Номос знает о нашей встрече?

— По мнению Номоса, я — опасный преступник. Имею я основания так полагать?

— По крайней мере, в определенных списках ты — в первой десятке.

— В таком случае, связался ли он с тобой после того, как мы с тобой вчера встретились в маглеве? После того, как получил отчет Йойо? Вызвал ли тебя к себе?