Сканеры - Роберт М. Зоннтаг

Ззып. Это открылась дверь в наш отсек метромаглева.

— Добрый день, уважаемые пассажиры! Простите за беспокойство! Меня зовут Лукас. Уже пять месяцев, как живу в зоне С. Обращаюсь к вам за помощью. Если у вас есть немного денег… — он указал на мобильный валютоприемник, который висел у него на поясе, — или несколько ароматаблеток, или бонус на пару часов пользования Примочками…

Он постучал пальцем по оправе Примочек, сидевших у него на носу. Одно стекло из них выпало, и в ответ на прикосновение очки издали жалобный «Ззып». Не прикрытый стеклом глаз уставился прямо на меня.

— Кто сколько сможет. Извините, пожалуйста!

Я ненавидел тех, кто жил в С. Они напоминали мне о том, как быстро можно выпасть из нормальной жизни и опуститься до существования в зоне Систематического вымирания, как ее называли мы, резиденты зоны А. И напоминали мне о Номосе. Моем шефе Номосе и его любимой присказке: «Не хотите выполнять норму — можете катиться в С!» Я ненавидел Номоса и ненавидел С. И ненавидел метромаглев.

Маглев, левитируя над магнитным рельсом, несся по городу, тормозя и набирая скорость за считаные секунды. И так от станции к станции. От поворота к повороту. Меня постоянно мотало туда-сюда, и я, как всегда, чувствовал нарастающую дурноту.

Стиснул подлокотники. В двадцатом отсеке нас было трое. Напротив меня сидел Йойо, мой лучший друг. Рядом — тот самый старик, с которого все и началось.

Эта поездка на маглеве стала для меня одной из последних — я имею в виду не на той неделе, а вообще в жизни.

Всего через несколько дней все, что меня окружает, превратится в багаж знаний, но тогда, сидя в купе и глядя на Йойо и старика, я не мог этого даже предположить.

Старик кивнул попрошайке, и тот деактивировал свой валютоприемник. Ззып. Мы снова оказались в купе одни. Попрошайка исчез, но старик остался. На его лицо падали пряди длинных седых волос. Из-под воротника черного свитера с капюшоном виднелась желтая рубашка.

Я был в растерянности. В реале мне еще не доводилось видеть людей с таким количеством волос на голове. Я брит налысо, Йойо брит налысо — да все в этом маглеве, наверное, бриты налысо: неважно, сколько тебе лет, мужчина ты или женщина — это был чистый, выбритый мир. И это хорошо.

Я уставился на старика — тот поднял голову и улыбнулся мне. Я почувствовал, что меня застали врасплох, и отвернулся к окну. Мимо тянулись полосы черного бетона. Каждая полоса — один блок. Каждый блок на 200 семей. На каждую семью — один ребенок (если, конечно, правительство зоны удовлетворило запрос родителей на заведение детей).

Выдавать разрешение на зачатие каждой семье было бы глупо. Вот мои соседи: тест на финансовое благополучие они прошли (оба — на «А+»), но вот тест на генетическую совместимость провалили (отклонение от нормы — аж 1,3 %)!

По стеклу нашего окна стучали капли дождя и стекали вниз тонкими струйками.

— Придется завтра идти в парк-холл, — произнес Йойо.

— Это на весь день. Что там с выполнением нормы? — спросил я.

— Плохо. Два в неделю.

Я стиснул зубы и медленно покачал головой. Два — это совсем плохо. Этого не хватит на оплату даже половины счетов. Чем дальше, тем меньше мы находили.

— Помнишь, в начале? — спросил я.

— Без продыха, — ответил он.

Мы с Йойо работали на ООО «Скан» — дочернее предприятие мирового концерна «Ультрасеть». Наш работодатель ставил своей целью избавить бритый мир от бумажных носителей. «Все знания — каждому! Всегда и бесплатно!» — вот был девиз, под которым мы работали. Мы с Йойо помогали ООО «Скан» сделать эту мечту — которую разделяли все жители мегаполиса — реальностью. Первым был Йойо; за ним подтянулся я. Теперь это была и моя мечта.

— Наше время прошло, — сказал он.

Я оторвался от подсчета мелькавших за окном блоков; все равно после 132 я сбился.

— Что мы делаем не так?

— Просто мы всех уже нашли, — ответил Йойо. — Все книги купили. Всю лабуду из них отсканировали.

Йойо в тот день был чемпионом по пессимизму.

— В другое купе? — предложил я.

— Надоело находить старые схемы маглева.

— Блокноты?

— Нет.

— Распечатанные письма?

— Забудь. И про потерянные заплесневелые портфели, забитые неизвестно чем, тоже.

— Может, другое начальство…

— …будет лучше Номоса? Ну-ну.

Номос гонял нас на базе с семинара на семинар, с летучки на летучку, набивал карманы деньгами, которые мы платили читателям, чтобы склонить их к сотрудничеству. Платил нам наш процент. Небольшой, но это лучше, чем ничего.

Прежде чем устроиться в ООО «Скан», я провел несколько месяцев в тщетных поисках работы. Обучение на специалиста по управлению багажом знаний пришлось прервать, даже толком не начав: у меня не было на него денег. Деньги закончились на трансляции лекций на Примочки. Не говоря о том, чтобы заплатить за присутствие на настоящей лекции. Даже на самых дальних рядах место себе мог позволить только миллионер.

Поначалу мне не верилось. Я метался по подработкам. Но даже моя старая наставница, как я про себя называл своего любимого преподавателя, не могла в этом мне помочь, хотя каждый день исправно присылала объявления мне на Примочки:

«Экспресс-курс: репетитор по всем предметам за 4 недели (лицензия на зону В)».

«Пенсионерский лагерь в зоне С ищет санитаров. Требования: мотивированность, стрессоустойчивостъ. Опыт работы не обязателен».

После того, как с учебой пришлось попрощаться, с помощью Йойо я вышел на литературных агентов. Но объявления продолжали мне приходить, когда я уже работал на «Ультрасеть». В какой-то момент Управзона сократила мое направление. Управление багажом знаний, по данным частного рейтингового агентства «Мастер и партнеры», было признано неэффективным.

«Нехватка спонсорских средств, — говорилось в извещении, — толкает нас на эти вынужденные меры. Но эти меры приближают нас к будущему!» Даже я вскоре понял, что они были правы. Весь багаж знаний давно оцифрован. Каждый мог узнать все, что необходимо, в Ультрапедии. Всегда и бесплатно!

Когда на собеседовании я сказал Номосу, на кого учился, тот не мог сдержать смеха.