Сибирская амазонка - Ирина Мельникова

Алексей посмотрел на Константина и заметил его не менее удивленное лицо.

— Вы готовы вести переговоры? — орал Корнуэлл. Его голос был неестественно громким, вероятно, англичанин говорил в металлическую трубу.

Константин взглянул на Евпраксию. Ратница стояла у окна, пригнувшись, словно изготовившаяся к прыжку пантера, и напряженно слушала, о чем вещает из глубины леса Корнуэлл.

— Я готов заключить с вами сделку на выгодных условиях! — надрывался тем временем англичанин.

Евпраксия повернула к ним голову.

— Сделку? Он сказал сделку? — произнесла она требовательно. — Что это значит?

— Да, они готовы заключить сделку, — Константин нахмурился, — но не ту, которая нам понравится.

— Мы никого не хотим убивать, — продолжал греметь над тайгой голос чужестранца. — Мы давно могли бы перестрелять вас, но не сделаем этого, если вы примете наши условия.

Последовала долгая пауза. Евпраксия попыталась что-то сказать, но Константин жестом приказал ей замолчать.

— Что бы они ни предложили, конец будет один. Поздно или рано нас все равно убьют, как свидетелей, — сказал Алексей и крутанул барабан револьвера, проверяя, сколько патронов осталось в наличии.

— Все бесполезно, — Константин повернулся к Евпраксии:

— Открой, где тайник! Возможно, мы сумеем что-то спасти.

Евпраксия смерила его тяжелым взглядом исподлобья и, перекрестившись, отвернулась, словно и не слышала предложения Константина. Тот удрученно покачал головой и вздохнул.

В этот момент снова заговорил Корнуэлл. Голос его звучал громче. Вероятно, под прикрытием своих головорезов англичанин спустился еще ближе к крепости.

— Я полагаю, вас там осталось немного. Подумайте, возможно, совсем скоро вы будете умолять меня о переговорах, но я не дам и медной копейки за вашу жизнь, если вы снова начнете стрелять. Думайте! Я даю вам один час, чтобы вы могли обсудить между собой условия сделки. После этого их буду диктовать я и моя пушка. У нас еще достаточно снарядов, чтобы смести вас с лица земли.

— Блефует, скотина! — отозвался от двери Константин. — У них в запасе всего один снаряд, поэтому они и медлят! Сволочи!

— Скажи, что за сделку они предлагают? — уже сердито спросила Евпраксия. Она в упор смотрела на Алексея, и ему стало не по себе. Ратница по-прежнему сжимала в руках карабин, и, зная о ее талантах, можно было предполагать, что выстрелит она мгновенно, без колебаний и сомнений.

— Я не думаю, что тебе понравятся их условия, — ответил Константин спокойно, но ледяным тоном. — Евпраксия, ты — умная женщина, зачем тебе все объяснять? Нас будут сначала пытать, а после убьют. И детишки, которых ты спрятала, погибнут голодной смертью, если прежде до них не доберется Корнуэлл. Ты уверена, что они выдержат пытку и не сдадут «Одигитрию»?

— По-моему, ты хочешь ее заполучить больше, чем этот чертов агликашка. — Взгляд Евпраксии окончательно утратил дружелюбие, и она выставила карабин перед собой.

Константин поднял брови и укоризненно посмотрел на нее.

— Разве ты не знаешь меня? Разве я не способен заставить тебя говорить все, что мне нужно?

Евпраксия неожиданно покраснела и отвела взгляд. А Константин продолжал уже более мягко:

— Хорошо, я скажу тебе, но сперва убери карабин от моего виска. Положи его на пол! — Неожиданно он улыбнулся. — Давно меня не держали на мушке, как глухаря! — И подмигнул Алексею.

Мысли, которые пришли при этом Евпраксии на ум, отразились на ее лице. И были настолько ясны, будто она произнесла их вслух. Но, помедлив мгновение, она все же опустила карабин у своих ног.

Алексей тоже расслабился и прислонил бердану к стене, правда, револьвер по-прежнему сжимал в руке. Он хорошо понимал, что противостоять Корнуэллу и его головорезам или пытаться его убедить оставить скит в покое было столь же нереально и абсурдно, как пробовать с помощью шаманских заклятий остановить удар молнии.

— Не стоит облегчать задачу Корнуэллу и стрелять друг в друга! — сказал он Евпраксии.

Ратница, не поднимая головы, сжимала и разжимала кулаки.

Наконец она подняла голову. Черты ее обострились, глаза запали и казались темными пятнами на неестественно бледном лице.

— Что нужно этому грязному псу?

— Он хочет тебя! — ответил Константин. — Он хочет, чтобы ты показала ему тайник с «Одигитрией». Это единственная причина, почему эта свора здесь!

Евпраксия зашипела по-змеиному и выбросила руку с кукишем в сторону окна:

— Шиш им! Накося выкуси вместо «Одигитрии»!

Константин пристально посмотрел на нее, и она опустила голову. Тогда он перевел взгляд на Алексея и положил ему руку на плечо:

— Послушай, Алеша! Мы все скоро умрем. Под пыткой или от пули… Но я уже выбрал. Я остаюсь и буду сражаться с Корнуэллом. И сделаю все, что в моих силах, чтобы продержаться подольше.

— За кого ты меня принимаешь? — обиделся Алексей. — Я никуда не уйду. Четыре руки больше двух, не правда ли? Но даже если придется драться на кулаках, то это мне не в диковинку. Драться я умею!

— Что ж, ты прав, — согласился Константин. — Ни о какой сделке не может быть и речи. Будем сражаться! — Он подошел к Евпраксии и опустился перед ней на колени. Ее глаза уже были сухими, хотя на грязных щеках виднелись дорожки от слез. — Прошу тебя, уходи к детям! Скоро индусы ворвутся сюда… — Он обнял девушку и притянул к себе.

И Евпраксия не отстранилась. Она положила ему голову на грудь.

— Мне очень жаль! — прошептала она. — Мне жаль… — Она провела ладонью по его заросшей темной щетиной щеке.

Алексей отвернулся и стал наблюдать за тем, что творилось снаружи. Индусы не подавали никаких признаков активности. А за его спиной что-то происходило. Одно то, что Евпраксия не оттолкнула Константина, сказало ему о многом. Похоже, эти двое сумеют договориться. Но вправду ли Евпраксия любит его друга или решила схитрить, использовать его к своих целях? Ведь ей не на кого сейчас надеяться, и оттолкни она Константина, на чью помощь сможет рассчитывать?

Он оглянулся, почувствовав дыхание на своей щеке. Константин подошел бесшумно и, стоя за его спиной, рассматривал, как и он, что происходит в лагере противника — Часть индусов укрылась за ближней к киту грядой, — пояснил Алексей.

— Сколько их? — спросил Константин.

Алексей пожал плечами:

— Трудно сказать. Возможно, человек семь-восемь.

— Корнуэлла и Ахмата не видно, — заметил Алексей.. — Вероятно, прячутся отдельно.

Они помолчали. Было необыкновенно тихо. Алексей не выдержал первым.

— Чертовски забавно! — Он нервничал и пытался скрыть это, но у него плохо получалось. — Если они откроют огонь с такого расстояния, нам мало не покажется. — Он обернулся и забыл, о чем еще хотел сказать. Евпраксия исчезла. Он с недоумением уставился на Константина.