Сибирская амазонка - Ирина Мельникова

В живых почти никого не осталось: лишь двое из тех, что лежали рядом с Алексеем у бойниц, да трое или четверо, что готовились верхом отбить атаку индусов. Все они были ранены или контужены, пытались отползти от места взрыва, но это получалось у них с трудом.

Алексей видел, как Константин в несколько прыжков преодолел расстояние, отделявшее его от воронки, и оттащил в сторону старца. Тот был жив, но сидел на земле, прижав руки к животу, и мотал головой, как человек, которому в ухо попала вода. Его белый до недавней поры, а сейчас в копоти и в грязи балахон был изодран и висел на нем клочьями. Голдовский что-то выкрикнул и протянул руку в сторону убитых. Но Константин уже и так подхватил на руки тело одного из них. Голова и руки ратника болтались как плети…

— Алексей, помоги! — закричал Константин своему остолбеневшему от увиденного товарищу:

— Евпраксия!.. Она умирает!

Однако Евпраксия была жива и даже не ранена. Правда, лицо и руки у нее были в ссадинах, но кости оказались целы, и ни одного явного ранения на теле. Это Константин проверил первым делом.

— Контузия! — вздохнул он с облегчением. — Ее взрывной волной вышвырнуло из седла. Я видел! — Он поднес девушку к оставшейся целой избе и положил ее на крыльцо. — Ничего, она крепкая, выживет!

И словно в подтверждение его слов, Евпраксия застонала и открыла глаза. Взгляд ее был не бессмысленным, а скорее безмерно усталым. Она застонала, затем что-то прошептала и попыталась подняться.

Константин склонился над ней.

— Полежи, родная, — сказал он ласково. — Тебе надо просто отлежаться, и все пройдет.

Евпраксия окинула его более осмысленным взглядом, опять что-то прошептала, но в этом шепоте, Алексей мог за это ручаться головой, не было даже намека на ненависть. Она опять закрыла глаза и улеглась на тужурку, которую Алексей поспешно стянул с себя и подложил ей под голову.

— Что с остальными? — спросил он.

— Всех накрыли! — Константин выругался и сплюнул на землю. — Идиоты! Я ведь предупреждал Голдовского, что нужно рассредоточиться, а не держаться кучей, как хохлы на ярмарке. — Он опять выругался. — Старец тоже контужен.

Но не слишком, должен оклематься. — И обвел двор тоскливым взглядом. — Не думал, что все так быстро решится.

— Я тоже считал, что ратников гораздо больше. А их оказалось всего человек двадцать, — произнес сокрушенно Алексей, проследив за взглядом Константина. — Из них несколько ранены, остальные убиты.

— Да, тех, кто сможет сражаться, осталось не больше пяти-шести человек. — Константин направился к одному из ратников, который перевязывал руку своему пострадавшему от взрыва товарищу. Им оказался Родион. Константин присел перед ним на корточки.

— Что, приятель? Хочешь не хочешь, но очутились мы с тобой в одной лодке. Что делать будем? Еще один выстрел, и от скита только щепки полетят. — И он махнул рукой в сторону полыхающих изб. Черный дым столбом уходил в небо и расплывался над ущельем длинным муаровым шлейфом. — Есть у вас тайные ходы?

Родион исподлобья посмотрел на него.

— Не твово ума дело, бесово отродье! Пока старец не скажет, никуда не уйдем! Бо святыни наши порушены будя!

— Они так и так порушены будя! — передразнил Родиона Константин. — Сейчас это отродье, — кивнул он в сторону вражеских позиций, где исходили торжествующими воплями индусы, — еще раз пульнут из пушки и возьмут вас голыми руками со всеми потрохами и святынями. Думай, что дальше делать! Говори, где храните «Одигитрию» и книги?! Может, мы успеем их спасти.

Родион злобно сверкнул глазами, попытался подняться, но искалеченная нога подвела его, и он повалился на землю.

Оставшиеся в живых ратники молча столпились вокруг них.

Константин вскинул голову и яростно выкрикнул:

— А ну, разойдись, остолопы! Хотите, чтобы снова накрыло?

Те с самым угрюмым видом отошли в сторону.

— Давай помогу, — сказал Константин миролюбиво и протянул руку Родиону, который сидел на земле с неестественно вывернутой ногой. Тот оттолкнул руку и гневно выкрикнул:

— Ступай отселя, малакайник! Бо твоя помощь не в пользу будя! Убирайся, а то пристрелю, аки пса шелудивого!

Константин махнул рукой и встал. Голос его звучал удрученно:

— Придурок! Ничего ему не докажешь! — И посмотрел на Родиона, который, не обращая на него внимания, пытался перезарядить карабин. — Себя, идиоты, погубите и святыни ваши! Головой своей пустой подумай, что с ними будет, если вас перестреляют, как куропаток. Англичанин свое не упустит, каждый дюйм здесь перекопает и сквозь ладони просеет.

— Мы скит запалим, — Родион с ненавистью посмотрел на него. — Уйди, не смущай речами богохульными! «Одигитрию» мы не сдадим, сами пеплом станем, но не сдадим!

— Вот и разговаривай с такими твердолобыми, — вздохнул Константин и постучал себя пальцем по лбу. — Одна отрада — скит запалить! Помешались на этом!

Они проводили взглядом Родиона, который, волоча ногу, подполз к одной из освободившихся бойниц и устроился возле нее, выставив ствол карабина наружу. Напоследок он одарил их все тем же ненавидящим взглядом. И Алексей подумал: не будь у ратников недостатка в патронах, Родион давно бы влепил им картечью в самую маковку.

— Нужно каким-то образом убираться отсюда, — сказал Константин быстро и скосил глаза в сторону крыльца, где лежала Евпраксия. Но ратница уже настолько пришла в себя, что, переломив ружье о колено, пыталась перезарядить его.

На лице Константина появилось напряженное выражение, и он сглотнул, отчего острый кадык быстро поднялся и опустился, выдав его волнение.

— Не знаю, каким образом, но эту чертовку я вытащу отсюда, как бы она ни брыкалась. — Он посмотрел на Алексея со слегка виноватой улыбкой. — Ты можешь уйти, не дожидаясь нас. Она будет сопротивляться, я знаю… Но я справлюсь. — Он обвел внимательным взглядом учиненное индусами побоище. — Одной пушки оказалось достаточно, чтобы перебить хваленых ратников и уничтожить их крепость. Интересно знать, кто подал Корнуэллу мысль доставить сюда орудие?

Уж не Усвятов ли, жестоко убиенный стервец?

— Я в этом не сомневаюсь, — сухо ответил Алексей и в упор посмотрел на Константина. — И отсюда никуда не уйду.

Перестань командовать! У меня своя голова на плечах есть.

— Нет никакого смысла держать оборону скита или принимать бой за его пределами. Нас истребят, как мух, в одночасье, — сказал Константин. — Нужно разделиться, в две мишени труднее попасть, чем в одну.

— Правильно, — произнес ехидно Алексей, — но только если стрелок один, а так их не меньше двух-трех на каждого…

В этот момент Константин вскрикнул и, вскинув карабин, выстрелил. Неосмотрительно вылезший из-за камней индус мгновенно упал на землю и, перекатившись, исчез в зарослях кустарника.