Призраки в горах - Тимур Свиридов

К середине ночи в комнате стало совсем душно. Огонь в железной печке горел непрерывно, с потрескиванием, поедая перекрученные иссушенные поленца. Зимы в горных кишлаках холодны – много нужно дров. А на такой высоте растет только кустарник. Найти драхт[29]– большая проблема, даже прихотливая сарва[30]поднялась высоко в горы, подальше от человека. Людям Юсуп-бая порядком пришлось попотеть, нелегко давалась рубка корявых крепких стволов и перевоз их к резиденции Башир-хана на вьючных шутурах[31]по кручам и осыпям Бадахшанских гор.

«Нарубить и привезти дрова, – рассудил Башир-хан, – самая лучшая работа для сброда Юсуп-бая, воевать им так никогда и не научиться!» Вспомнив, как бездарно начали обстрел автоколонны советских грузовиков люди Юсуп-бая, он резко нахмурился и посерел лицом. Это у Башир-хана была незажившая рана. Казалось бы, чего проще: заклинить движение передних и последних машин, подавить огнем – и сарбазы в руках. Но нет, какому-то удальцу захотелось похвастать умением метко стрелять. И вместо внезапной атаки по флангам они открыли бездарную пальбу по грузовику с солдатами. Только благодаря Аллаху удалось вырваться из того каменного мешка.

Хан поднялся и резко направился к двери. Жена-пуштунка бросила на него встревоженный взгляд из-под длинных смоляных бровей, замерла возле стопки сложенных одеял и подушек.

Пройдя через две комнаты с доверенными и охраной, Башир-хан вышел во двор за виноградниковые подвесы. Повсюду при его приближении приподнимались разместившиеся с шутурами и асбами[32]люди из охраны Рахманкула. Башир-хан не любил, но уважал густо заросших бородами, чернооких и молчаливых узбеков Hyp Али – удачливого помощника Рахманкул-бека. На них всегда можно было положиться. «Однако, – вдруг снова с яростью и злобой вспомнил он, – даже боевики Hyp Али не смогли выбить из окопа в горах пуле-метчика-шурави! Проклятое невезение! Столько военных неудач за один только день. И плата за все – хрустящий журнальчик с блестящими фотографиями на обложке. И, конечно же, виной всему эти иностранные спецы, соблазнившие меня на авантюру… Воистину, сам Аллах покарал их за вероломство!»

За виноградником начинался короткий пустырь, в ложбинах которого широкими полосами белел снег. Метрах в пятидесяти снег круто уходил вниз, там начиналась небольшая лощина. Хорошая, удобная лощина, если придется спешно покидать кишлак.

Кишлак был вотчиной его двоюродного дяди Камалуд-дина Раджая. Это место хан помнил еще мальчишкой, его отец всегда дружил с Раджаем, часто заезжал к нему в гости. Шахид[33]Камалуддин Раджай был истым муджахедом, ревностно чтившим коран. И, несмотря на то, что в его кишлаке не было масджега[34], он всегда имел муллу, чтобы народ знал грамоту, чтил своего бога и законы, не забывал обычаи предков. Раджай, отчаянный смельчак, не щадивший своей жизни ради дела, погиб смертью храбрых в первый же год войны. Башир-хан и в детстве, и сейчас стремился подражать его храбрости. Но, в отличие от дяди, Башир усвоил и другую мудрость. Недаром говорят: «Поступать прямо и говорить правду просто. Но настоящий мужчина не должен искать простой дороги».

Где-то здесь, в глубине виноградника, должна находиться небольшая скамеечка. Было время, он любил сиживать на ней, глядя на далекие горные гряды, неровные перевалы и островерхие снежные пики на фоне небесной голубизны. Как много времени прошло с тех пор! Уже глядит на Мекку[35]Раджай, а по стране гуляют полчища нечестивых иноземцев. Но что происходит с людьми, с верой, с законами предков? Многие из тех, что воюют в его формировании, похоже, делают это только из страха.