Загадка последнего Сфинкса - Наталья Солнцева

Голые деревья шумели. Их стволы в лунном свете отбрасывали на снег черные тени. У Астры озябли руки, и она спрятала их в карманы.

– Где твои перчатки? – спросил Матвей.

– Забыла у Инги.

– И все-таки не понимаю… почему Домнин начал убивать именно сейчас? Столько лет был нормальным человеком, и вдруг…

– Не вдруг, – возразила Астра. – Возможно, когда Теплинский заказал ему портрет жены, это и послужило спусковым механизмом. Прошлое всколыхнулось… и Сфинкс вышел из подсознания, завладел художником. Пришло время платить по счетам. Судя по исповеди, Домнин был обязан гениальностью именно темной стороне своей личности. Маслов не зря утверждает, что в детстве он рисовал гораздо лучше Игоря.

– Хочешь сказать, Домнин, как доктор Фауст, продал душу дьяволу?

Астра остановилась, помолчала. Как ответить на этот вопрос?

– У Гойи тоже были свои демоны, – сказала она. – Его посещал «эль янтар» – полуденный призрак. А герцогиня Альба тоже любила стройных красавцев тореро .

– Это уже не раздвоение, а… расслоение на множество фрагментов.

– Вот поэтому Сфинкс и выбрал загадку о человеке.

Матвей вздохнул. Он не готов быть новым Эдипом. Тем более тот плохо кончил.

– Что ты собираешься делать с портретом?

– Следовало бы его сжечь, – сказала Астра. – Но у меня рука не поднимется. Заберу на Ботаническую. Тебе не будет одиноко, когда я перееду?

Он хотел сказать совсем другое – упрямство и привычка к сарказму опередили благой порыв.

– Боюсь, я не зарабатываю столько, чтобы обеспечить все твои прихоти. Так что нашу помолвку… или гражданский брак… придется аннулировать.

Астра подняла на него свои черные глаза и без улыбки сказала:

– Мне не нужны твои деньги. Я хочу твою душу!

* * *

Александрина Домнина перевернула вверх дном квартиру художника, его мастерскую, гараж и машину. Завещание как в воду кануло.

Мурат наотрез отказался помогать ей в поисках. Напряжение, которое он пережил за последнюю неделю, сделало его нервным и обидчивым. Он часами лежал, отвернувшись к стене, и не желал разговаривать.

– Ну и черт с тобой! – махнула рукой Санди. – Сама справлюсь!

Изнывая от нетерпения, которое затмило ее страхи, златокудрая вдовушка ломала голову, куда Игорь запрятал важную бумагу. Все, что она предпринимала, оказалось напрасным.

– Он и после смерти продолжает издеваться надо мной! – вопила она. – Он опять меня обманул! Сфинкс! Сфинкс… Я тебе покажу! Я тебе…

Вне себя от бешенства, она ворвалась в мастерскую, схватила палку и начала изо всех сил колотить по гипсовой статуе чудовища, – только летели в разные стороны покрытые позолотой куски. Внутри сфинкс оказался полым, и она легко расправилась с ним. Свернутая в трубочку бумага внутри заставила Санди бросить палку и сесть… потому что у нее подкосились ноги. Неужели…

Да, это и было завещание.

– Ты дьявол… – прошептала она, прижимая к сердцу вожделенный документ. – Ты знал, какова я в гневе! Ты… все рассчитал правильно…

* * *

Через месяц по дороге на дачу Санди и Мурат разбились на ее «Хонде».

Водитель грузовика уснул за рулем, выехал на встречную полосу и смял легковушку. От удара женщина и пассажир «Хонды» скончались на месте.

Инга Теплинская уничтожила свой портрет, написанный Домниным.

– Я бы посоветовал тебе поступить так же, – сказал Астре Карелин. – Тем более на портрете – зеркало. Складывается впечатление, что Домнин его видел. Изобразил довольно точно.

– Он не мог его видеть.

– Возможно, он бывал у баронессы. Мы ничего о нем не знаем. А где он брал яд?

– Ты же сам говорил – были бы деньги. – Астра задумалась. – Ты помнишь мортуса? Ряженого, который своим крючком переворачивал тело художника?

– Тогда в парке я решил, что мортус — это и есть Сфинкс. Но побежать за ним, остановить не смог. Ноги будто к земле приросли. Я даже не знаю, откуда мне известно это слово. Мортусами , кажется, называли в старину людей, которые убирали трупы во время эпидемий…

– Служители смерти?

– Можно сказать и так. Что с того? Была Масленица. Ты оделась купчихой, я – вельможей, а кто-то – мортусом. Человек проникся… вошел в роль, увидел труп и… все объяснимо. Ничего потустороннего!

– Я думаю, мы с ним еще встретимся.

– Сфинкс не имеет к нам никакого отношения! – как заклинание, произнес Матвей. – У него свои счеты с женщинами-насекомыми . Тебе не надо было ввязываться в расследование убийства Никонова. Что за блажь – заниматься частным сыском?

Он отметил, как естественно прозвучало это «нам». Словно он уже не разделял себя и Астру.

Невольно его взгляд задержался на злополучном портрете. Домнин, одержимый демонами или страдающий психическим расстройством, тем не менее потрясающе владел кистью и красками. Дама в черном атласе и кружевах казалась живой… Ее лицо вызывало у Матвея странную невыразимую тоску…

– Давно хотела тебе сказать, у меня есть двойник… в зеркале, — серьезно заявила Астра. – А теперь еще и на портрете. Видишь, художник запечатлел на полотне ее… ту даму, а не меня? Я не могу предать ее огню! Я не знаю, чем это обернется…