Камни вместо сердец - К. Дж. Сэнсом

– Вы знаете, что я не могу сказать вам этого.

– За то время, которое я посещаю ее здесь, мне удалось узнать только то, что на нее напали и изнасиловали в Сассексе, когда ей не было и двадцати. Я узнал также, что она жила в местечке, называвшемся Рольфсвудом.

Гибонс, прищурившись, посмотрел на меня и негромким голосом спросил:

– Как вам удалось это узнать?

– Однажды я рассказывал ей о ферме моего отца возле Личфилда и упомянул великое зимнее наводнение двадцать четвертого года. Она сказала тогда: «Я была еще девочкой. Помню, в Рольфсвуде…» После чего заперла рот на замок. Однако я принялся расспрашивать и выяснил, что Рольфсвуд – это небольшой городок в кузнечном районе Сассекса возле границы с Хэмпширом. Впрочем, Эллен так ничего больше и не сказала, ни о своей семье, ни о том, что с ней случилось. – Я пристально посмотрел на Гибонса. – Может быть, на нее напал кто-то из ее собственных родственников? И поэтому ее никто не посещает?

Хоб посмотрел на остававшуюся в моей руке монету, а потом на меня.

– Ничем не могу помочь вам, сэр, – проговорил он веско и неторопливо. – Мастер Шоумс особенным образом подчеркивал, чтобы мы не расспрашивали о происхождении Эллен.

– У него должны быть записи, – кивнул я в сторону стола. – Возможно, вон там.

– Стол заперт, и я никоим образом не собираюсь взламывать его.

Однако эту загадку все-таки следовало распутать.

– Сколько стоят эти сведения, Хоб? – спросил я напрямик. – Назови свою цену.

– Можете ли вы заплатить мне столько, сколько потребуется, чтобы дожить до конца дней своих? – побагровев, проговорил Гибонс с внезапным гневом. – Если я узнаю это и скажу вам, меня обязательно вычислят. Шоумс помалкивает о ней, а это значит, что у него есть на сей счет инструкции свыше. От попечителя Метвиса. Меня выгонят. Я потеряю крышу над головой и работу, которая кормит меня и наделяет кое-какой властью в мире, не знающем жалости к беднякам.

Хоб хлопнул по связке ключей на поясе, заставив их звякнуть.

– И все потому, что у вас не хватает решительности сказать Эллен, что ей хватает глупости думать, что вы будете спать с ней в этой комнате. Разве вы не знаете, что здесь всем известна ее безумная любовь к вам? – нетерпеливым тоном добавил он. – Ведь эта любовь стала поводом для шуток во всем Бедламе!

Я почувствовал, что краснею:

– Она хочет совсем не этого. Разве это возможно после того, что с ней случилось?

Привратник пожал плечами:

– Судя по тому, что мне говорили, некоторые женщины в ее ситуации становятся даже более охочи. Что еще может ей потребоваться от вас?

– Не знаю. Быть может, она мечтает о рыцарской любви.

Мой собеседник усмехнулся:

– Так эти вещи называют образованные. Скажите ей, что вы не заинтересованы в этом. Облегчите жизнь и себе, и всем прочим.

– Я не могу этого сделать, это будет жестоко. Мне нужно найти какой-то выход из ситуации, Хоб. Мне нужно узнать, кто ее родственники.

– Не сомневаюсь, что у адвокатов есть способы выяснить подобные вещи, – прищурился Гибонс. – Вам известно, что она действительно больна. Дело не в ее отказе выйти отсюда. Возьмем все эти придуманные болезни, а еще можно послушать, как она плачет и бормочет в своей комнате по ночам. Если хотите совет, скажу вам: уходите и не возвращайтесь. Пришлите этого вашего посыльного с известием о том, что вы женились, умерли, отправились на войну с французами…

Я понял, что со своей стороны Гибонс пытается дать мне наилучший совет. Впрочем, наилучший для меня, но не для Эллен, которая ничего для него не значила.

– Но что станет с ней, если я поступлю подобным образом?

Смотритель пожал плечами и внимательно посмотрел на меня:

– Ей станет хуже. Но можно ей ничего не говорить… Или, быть может, вы просто боитесь сказать ей это?

– Гибонс, не забывайтесь, – оборвал я собеседника резким тоном.

Тот пожал плечами:

– Ну, во всяком случае, могу сказать вам, что, если у наших подопечных в головах заводится навязчивая идейка, изгнать ее оттуда попросту невозможно. Поверьте мне, сэр, я провел здесь уже десять лет! И знаю, каковы они на самом деле.

Я отвернулся:

– Что ж, буду у вас примерно через неделю.

Хоб вновь пожал плечами:

– Вот и хорошо, надеюсь, это ее успокоит. Во всяком случае, пока.

Оставив кабинет, я вышел наружу через главную дверь, плотно прикрыв ее за собой. Приятно было оказаться вне затхлой и сырой атмосферы этого заведения. Я подумал, что правду об Эллен все равно необходимо выяснить, нужно только найти правильный способ.