Подставная дочь - Евгений Сухов

Вопрос второй: кто написал ему это сообщение, убийца или его сообщник?

Ну, и, конечно, вопрос третий, ключевой: что такого содержал этот доклад, чего никак нельзя было допустить к публичному оглашению? И за что можно было убить человека?

Если ответить на все три вопроса, вычислить убийцу и заказчика убийства, если таковой все-таки имеется, будет намного легче. Но встает вопрос четвертый: как мне узнать ответы на эти вопросы? Попросить подсказать их старшего следователя Главного следственного управления Володьку Коробова? Напомнив ему о нашей дружбе и некоторых услугах, оказанных некогда мной следователям Главного следственного управления, в том числе и ему?

«А что, мыслишка дельная, – почесал я затылок, – стоит попробовать… Чего не сделаешь для исполнения служебного долга. Ну, и ради приличной премии, конечно».

– Привет, это я, – жизнерадостно произнес я в трубку, стараясь расположить его с первой же секунды.

– Я понял, – ответил Володька. – Узнал по голосу.

– А не пора ли нам встретиться и посидеть в нашем уютном местечке на Садовнической улице под названием «Мечта»? Помечтаем немного, – предложил я и стал вслушиваться в Володькино сопение. Это он так думает, когда в чем-либо сомневается. В настоящий момент он решает, просто так я позвонил или с намерением что-либо выведать у него… Еще тот жук! Интуиция у него просто звериная.

– Тебе что-то от меня нужно? – наконец спросил Коробов. – Угадал?

– Конечно, нужно! – весело ответил я. – Мне нужно распить с тобой флакончик хорошей водочки, откушать царской ушицы, бараньих ребрышек и душевно поговорить «за жизнь»… Ну, сам знаешь!

– И все? – недоверчиво спросил Володька.

– И все, – ответил я и для пущей убедительности сделал честные глаза, хотя по телефону Володька их и не мог видеть.

– Ну, я не против того, чтобы просто посидеть… – неуверенно произнес он.

– Отлично! Тогда сегодня в шесть в «Мечте».

– В семь, – поправил меня Коробов. – Работы много.

– У тебя всегда так.

– Да, всегда, – согласился Володька. – Понимаешь, эта преступность… Она не идет на убыль.

– В прессе у нас по-другому пишут.

– А ты читай ее побольше, – хмыкнул Володька. – Ну, так что, лады?

– Договорились, в семь так в семь, – завершил я разговор. – До встречи.

Кафе «Мечта» на Садовнической – это постоянное и единственное место наших с Коробовым встреч, когда наши интересы пересекаются и нам нужно обменяться нужной информацией или просто хочется вместе выпить, вкусно покушать и сбросить накопившуюся усталость и стресс. Встречаемся мы с Коробовым не часто, поскольку и он, и я трудоголики, и времени просто посидеть и поболтать ни о чем у нас нет.

«Мечта» – это больше ресторан, нежели кафе. Цены в нем весьма приличные, зато по-домашнему вкусно покушать и по-настоящему отдохнуть здесь вполне реально.

Обычно мы выбираем тихое местечко, усаживаемся друг против друга на мягких уютных диванчиках и начинаем неспешную трапезу. Не торопясь и, что называется, с чувством, с толком и с расстановкой. Вот и сегодня, устроившись за столиком, слушая тихую ненавязчивую музыку и потрескивание дров в камине, мы, хлопнув по рюмахе водочки из запотелого графина, принялись неторопливо ужинать, перекидываясь пока что дежурными фразами. Володька выглядел замотанным, и когда я спросил его, много ли у него сейчас работы, он просто ответил:

– Много.

Расспрашивать Коробова, что это за работа, я не стал. Только понимающе кивнул и, разлив еще по рюмке, предложил:

– Давай?

– Не откажусь, – согласился Володька.

– За что?

– А давай за все! – махнул рукой Коробов.

Тост был подходящий. Я понимающе кивнул, и Володька первым опрокинул содержимое рюмки в рот. Я не замедлил последовать его примеру…

– Хорошо здесь, правда? – заметил я, намереваясь мягко и не сразу, но перейти-таки к предмету намеченного мной разговора.

– Не то слово, – легко согласился Володька. Усталость с его лица спадала, понемногу он оживал и становился тем добродушным парнем, которого я хорошо знал.

– Слушай, а что мы так редко стали встречаться? – посмотрел я на Коробова. – За последний год ходили сюда с тобой только два раза. Нам что, выпить не за что или поговорить не о чем? Или как?

– Три раза, – подумав, уточнил Володька.

– Ну, три раза за год, – согласился я и добавил: – Это что, много разве?

– Нет, не много, – печально произнес Володька.

– Тогда я предлагаю ходить сюда чаще… Ну, хотя бы один раз в два месяца. Идет?

– Идет, – ответил Володька и вздохнул: – Идея хорошая. А то с этой работой света белого не видишь.

– Точно, не видишь, – кивнул я и осторожно начал: – Вот сейчас занимаюсь одним делом… Шеф поручил. Но не знаю, как к нему и подступиться, пока нет никаких зацепок. А мой шеф требует – расследуй, и все тут! И ведь еще торопит…

– У меня такая же картина, – унылым тоном вставил Володька. – А что у тебя за дело?

– Да-а, убийство одного общественного деятеля, – как бы неохотно проговорил я и искоса глянул на Володьку. – Его в одном конгресс-отеле пожарным ломиком порешили, представляешь. Масловский ему фамилия…

– Как? – остро глянул на меня Коробов.

– Масловский Василий Николаевич, – сказал я, стараясь не встречаться с Володькой взглядом. – Это председатель весьма влиятельной Общероссийской общественной организации «Контроль народа». Правда, Масловский теперь уже бывший председатель, – поправился я. – Седьмого июля в конгресс-отеле «Сфера» в Измайлове перед самым началом конференции под названием «Контроль народа» против коррупции» его убили. Представляешь, проломили голову ломом в двух местах…

– Что-нибудь уже накопал? – Теперь уже Володька спросил меня как можно осторожнее.

– Да ничего пока не накопал, – мрачно ответил я, пожав плечами. – Ну, разве только, что в его устранении был заинтересован председатель другой, не менее весомой Общероссийской общественной организации, которая зовется «Против коррупции», генерал Манаев. Поскольку доклад Масловского касался коррупции в том числе и в рядах этой самой антикоррупционной организации «Против коррупции». Чувствуешь, какой мог случиться скандал? Участникам конференции текст доклада роздан не был, находился доклад в папке, которую Масловский принес с собой, однако при его трупе папки обнаружено не было: ее прихватил с собой убийца. Вполне возможно, Масловского и убили именно из-за этой папки с докладом. Те, которые не хотели, чтобы этот доклад состоялся. Но прямых улик против генерала Манаева, насколько я понимаю, нет. – Я немного помолчал, а потом произнес: – Может быть, этот Манаев вообще ни при чем, его могли элементарно подставить. Кажется, ваши тоже занимаются этим делом…