Подставная дочь - Евгений Сухов

– Ва-аши, – в сердцах съязвил Володька Коробов. – Я этим делом и занимаюсь…

О такой удаче при всем своем воображении я даже не помышлял. Вот это попадание… Прямо в самое яблочко! Значит, старший следователь Главного следственного управления по городу Москве майор юстиции Владимир Иванович Коробов занимается убийством председателя организации «Контроль народа» Василия Николаевича Масловского. И Коробову, стало быть, известно и содержание SMS-сообщения, которое получил Масловский, и его отправитель. А может, известно и содержание самого доклада Масловского…

Случается же в жизни такая везуха!

– Ну, так давай объединим наши усилия, – ненавязчиво предложил я. – Раньше у нас вместе очень даже хорошо получалось распутывать всякие трудные дела. Помнишь?

Володька посмотрел на меня и ничего не ответил. Мы выпили еще по рюмке и приступили к горячему. Откушав ушицы, Коробов вдруг произнес:

– Начальство жмет. Дело на контроле у самого… – добавил он и поднял глаза к потолку. – Едва ли не ежедневно отчитываюсь.

– Понимаю. Значит, я тебе нужен. Честно, Володь, я могу тебе помочь. Только мне надо кое-что знать…

– А что именно? – не сразу спросил Коробов.

– Мне надо знать ответы на три вопроса.

– Всего-то? – иронически хмыкнул Володька. – Мне даже интересно услышать, что это за вопросы?

– А ты на них ответишь? – недоверчиво покосился я на друга.

– Хм, посмотрим, – уклончиво ответил Коробов.

– Тогда вопрос первый. Что содержалось в SMS-сообщении, которое получил Масловский буквально за пять минут до начала конференции, после чего, не раздумывая, буквально побежал на пятый этаж отеля «Сфера»?

– А больше ты ничего не хочешь знать? – насмешливо посмотрел на меня Володька.

– Хочу, – ответил я. – У меня будет к тебе еще два вопроса. Но для начала ответь на этот…

Володя Коробов отвел от меня взгляд и задумался. В нем сейчас боролись между собой мой друг и государственный служащий. А судил этот поединок третий Володька, которому очень нужно было распутать весь этот клубочек с Масловским посередине, причем не важно, с моей помощью или без, но главное – распутать, и поскорее.

– Дальше моих ушей эта информация и все, что ты мне сегодня скажешь, до окончания следствия по этому делу никуда не уйдет. Кроме того, все, что мне удастся накопать, я буду сливать тебе незамедлительно и без утайки… – твердо пообещал я.

– Точно? – скорее, для проформы, а не потому, что мои слова вызвали в нем недоверие, спросил Володька.

– Точно, – заверил его я.

– Сообщение содержало следующую фразу: «Срочно поднимайся на пятый этаж. Буду ждать у банкетного зала «Лейпциг».

– И это все?

– Да.

– Кто прислал эсэмэску?

– Это уже второй вопрос, насколько я понимаю? – вопросительно посмотрел на меня старший следователь Главного следственного управления.

– Именно так, – ответил я.

– Ее прислала некая Лида, – ответил Володька.

– Это еще кто? – поднял я на него глаза.

– Пока нам не удалось выяснить.

– Вам? – удивленно поднял я брови. – Не удалось выяснить, кому принадлежит телефон, с которого была прислана эсэмэска?

– Пока да, – ответил Володька. – Сообщение было отправлено с электронного источника, копаем, но все слишком запутано.

– Специально запутано? – спросил я.

– Конечно же, специально, – как само собой разумеющееся, ответил Володька. – Наши специалисты по электроннике сказали, что линия зашифрована.

– А откуда вы узнали, что сообщение Масловскому прислала некая Лида?

– Очень просто: сообщение «Срочно поднимайся на пятый этаж. Буду ждать у банкетного зала «Лейпциг» было подписано: «Лида».

– Значит, убийство тщательно планировалось, – в задумчивости констатировал я, – раз сообщение готовилось заранее, и источник отправления так зашифрован, что даже ваша контора не может его определить. А вот совершено убийство как-то спонтанно, ты не находишь?

– Я тоже об этом думал, – произнес Володька. – Масловского убили так, словно улучшили момент. Это как… ну… тебя прижали к стенке и сейчас начнут убивать, а ты, улучив момент, вдруг наносишь сам смертельный удар. И тем самым спасаешься от гибели…

– Пожалуй, ты прав, тут что-то есть, – согласился я с доводами Коробова. – Но это опять указывает на генерала Манаева и его коллег. Это их был готов прижать к стенке председатель Масловский. Это их и им подобных Масловский собирался публично пригвоздить к позорному столбу, раскрыть все их махинации, после чего последовали бы конец карьере, а для некоторых, возможно, и тюрьма. Вот генерал Манаев, улучив момент, и нанес упреждающий удар, причем в самую последнюю минуту, натурально спасая себя от неминуемой гибели…

– Ну, с генералом Манаевым все более-менее понятно. Первый звоночек для него уже прозвенел, когда год назад за вымогательство взятки в размере шестисот тысяч евро с бизнесменов Костюшко и Баланина был арестован его заместитель Тофик Османский, – сказал Коробов. – Но вот Лида – это что за таинственный персонаж? Ведь то, что Масловский сорвался и буквально побежал на встречу с ней, несмотря на то что до начала важной для него конференции, на которой он был главным докладчиком, оставалось всего пять минут, означает, что эта Лида была очень значима для него…

– А Масловский был женат? – спросил я.

– Был, – ответил Володька. – И жену его зовут Алевтина. В смысле, вдову так зовут…

– Понял… А дети?

– А вот детей у него нет, – услышал я безапелляционный ответ.

– Тогда, может, эта Лида – его любовница? – предположил я.

– Все может быть, – уклончиво произнес Володька.

– Значит, надо как можно скорее установить, кто такая эта Лида. Поговорить с женой… то есть со вдовой Масловского, его секретарем, как его… Шишкановым. Секретари всегда много чего знают про своих шефов…

– А вдова заявила, что не знает никакой Лиды, – покачал головой Коробов. – Это имя ей вообще ни о чем не говорит. А после моего вопроса, не имел ли Масловский женщин на стороне, она даже хотела прервать наш разговор. Ответила, что это абсолютно исключено. Живут с мужем они почти двадцать пять лет, и за все это время Василий Николаевич не дал ей ни единого повода усомниться в его верности. Как, впрочем, не давала такого повода и она ему. Между ними, как она сказала, «царили идиллические отношения».

– И ты всему этому поверил?

– Честно признаться, что-то в ее словах меня настораживало, – не сразу отозвался Володька. – Уж больно резко она стала говорить со мной, когда я спросил ее о возможных любовных связях Масловского на стороне. Словно убеждала не только меня, но и себя.