Божественное правосудие - Дэвид Бальдаччи

Члены «Верблюжьего клуба» завтракали в ресторанчике «У Риты». Хотя ресторан был сегодня закрыт, Аби настояла на том, чтобы они располагали и рестораном, и ее домом столько, сколько нужно.

Шериф Тайри быстро шел на поправку. Он вызвал полицию штата, и те начали расследование. Позже, когда установили, что наркотрафик шел через несколько штатов, были привлечены федералы. Нокс и Алекс использовали свои связи в правительстве — и Стоуна, Аннабель, Калеба, Рубена и Гарри на допросы не вызывали.

Судью Мосли перехватили в маленьком аэропорту в Западной Виргинии. Он пытался сесть на местный рейс до международного аэропорта Даллеса, откуда планировал вылететь в одно из государств, не имеющих с Соединенными Штатами договора об экстрадиции.

Члены клуба через окно ресторана наблюдали за происходящим на главной улице. В обоих направлениях сновали полицейские машины и черные седаны федералов. С потерянным видом слонялись прохожие, у некоторых в руках были чеки на выплату дивидендов — теперь все знали: это не что иное, как отмытые наркодоллары.

Тела Дэнни и Говарда Тайри отвезли в морг в Роаноке. Аби отпустила руку сына, только когда полицейские стали застегивать молнию на черном пластиковом мешке. И потом долго шла за перевозкой, медленно ехавшей по городу.

Когда все перекусили и выпили кофе, Стоун встал и обратился к своим лучшим и, наверное, единственным в мире друзьям.

— Я хочу поблагодарить вас, — начал он, оглядывая всех по очереди.

— Оливер, не ставь нас в дурацкое положение, — тут же перебил его Рубен. — Ты сделал бы то же самое.

— Ты уже сделал, — добавила Аннабель.

Стоун покачал головой.

— Я представляю, как сильно вы рисковали. Знаю, чем пожертвовали, приехав сюда. — Его взгляд задержался на Алексе. — Особенно хорошо понимаю тебя, Алекс: пойти против долга… Трудно выразить, как я это ценю.

Алекс встретил искренний взгляд Стоуна и смущенно уставился на носки ботинок.

Тут все обернулись на звук открывшейся двери.

Хотя Аби переоделась и умылась, на лице тем не менее были заметны следы пролитых слез. Никакое мыло не в состоянии смыть материнское горе.

Когда Стоун пошел ей навстречу, остальные не сговариваясь встали и тихонько покинули ресторан.

Аби и Стоун сели за столик. Когда Стоун протянул ей салфетки, она отрицательно покачала головой.

— Все уже выплакано. До последней слезинки.

— На всякий случай. Что ты собираешься делать?

— Когда похороню сына? Так далеко вперед я не загадывала.

— Он спас нас, Аби. Если бы не он… У него было отважное сердце и справедливая душа. Поэтому ты должна его помнить всегда.

— Я говорила, что потеряла мужа. Дэнни стал для меня всем. А теперь и он ушел.

— Понимаю, как тебе сейчас тяжело. Страшнее этого нет ничего на свете.

— Ты потерял жену, но у тебя осталась дочь.

— Ч-что? — вздрогнул Стоун.

— Женщина, которая сейчас ушла, говорила, что она твоя дочь.

— А-а… — смутился Стоун. — Боюсь, это легенда прикрытия. Моя дочь… — Он запнулся. — Моя дочь погибла.

— Как… это произошло?

— Аби, я не…

— Пожалуйста. Мне надо.

— Ее застрелили у меня на глазах, когда она была уже взрослая. А она… так и не узнала, что я ее отец. До этого я видел ее последний раз, когда ей было два годика. Я обрел ее через столько долгих лет и снова потерял. Навсегда.

Аби потянулась и взяла его за руку:

— Как ужасно… Оливер.

— Нужно жить, Аби. Ты никогда с этим не свыкнешься, но нужно просто жить. Другого нам не дано.

— Я боюсь. Мне одиноко и страшно.

— Ты не одна…

Она невесело рассмеялась.

— Да-а? И кто же он? Тайри? Или весь чудесный город Дивайн?

— Я.

— Ты? — Она откинулась назад. — Ты… серьезно?

— Ты же видишь, что да.

— Вижу… Но надолго ли?

Стоун растерялся. Он не мог ей лгать.

— Мне придется уехать.

— Конечно. Я все понимаю, — сказала она как-то слишком небрежно.

— Мне нужно кое-что выяснить. И кое-что пора наконец исправить.

— Ладно. Что-то в этом роде ты и должен был сказать.

— Аби, я серьезно. Я остаюсь с тобой. Даже если физически меня здесь не будет.

Он поймал ее взгляд и долго с мольбой смотрел в глаза.

— Хотелось бы верить.

— Ты должна мне верить.

— Когда ты уезжаешь?

— Скоро. Чем раньше, тем лучше.

— Ты уверен, что решишь проблемы?

— Гарантий нет никаких.

— Зато есть опасность?

— Да.

— Тебя посадят?

— Очень даже может быть.

Она беззвучно всхлипнула и спрятала лицо в его ладонях.

— Обещай мне одну вещь.