Заговор бумаг - Дэвид Лисс

— Пистолет дал осечку, — сказал я, — никто тогда не пострадал, а человек, о котором вы говорили, был за свои преступления повешен в Тайберне.

— Надеюсь, вы сами его сдали и получили кругленькую сумму. Полагаю, глупо наблюдать за казнью своих врагов, не получая иного вознаграждения, кроме удовольствия видеть их на эшафоте.

Я вглядывался в его лицо, пытаясь угадать, что будет дальше. Но его елейная улыбка ничего не говорила.

— Боюсь, ход ваших мыслей ускользает от меня, сэр.

— Вы хотите сказать, что не понимаете цели нашего разговора. Я намеревался обсудить ход расследования смерти вашего отца.

— Попробую угадать, — сказал я с сарказмом. — Вы хотите, чтобы я прекратил расследование.

Уайльд расхохотался, как смеется великодушный патрон над глупостью своих подчиненных.

— Нет, мистер Уивер. Совсем наоборот. Я хочу, чтобы вы его продолжали.

Я терпеливо ждал объяснений.

— Я хочу, чтобы вы не вмешивались в сферу, которую считаю своей, — продолжал Уайльд. — Народ относится к моим успехам с восторгом, и я не потерплю в этом деле никакой конкуренции с вашей стороны. Поскольку ловля воров — дело малоприятное, я уверен, вы найдете для себя другую работу. Поэтому я хочу, чтобы ваше расследование этих смертей закончилось успешно, так как это откроет перед вами новые возможности и нам больше не придется составлять друг другу конкуренцию. — Он посмотрел на меня испытующе. — Заметьте, я не дал ходу этому неприятному делу с Кейт Коул.

Я сделал глоток вина.

— Что ж, тем лучше, — сказал я с деланым безразличием.

По правде, его масленые речи только усилили боль в голове, и я не хотел говорить ничего, что могло бы продлить этот разговор сверх необходимого.

— Да, вся эта история с Джемми плохо выглядит, — радостно продолжал Уайльд. — Плохо не то, что он мертв. Я давно уже ему не доверял и сам бы сдал его в скором времени. Жаль, что я не получу никаких денег за его смерть, но я получу деньги за Кейт, поэтому мне безразлично. Возможно, вы задаетесь вопросом, не испытываю ли я к вам неприязни из-за того, что вы вторглись в мою сферу. Уверяю вас: я не таю зла. Обещаю, что ваше имя не будет упомянуто на процессе Кейт.

— Рад это слышать, — пробормотал я.

Не скажу, что меня удивило намерение Уайльда послать Кейт на виселицу, но меня тревожило его равнодушие. Он хотел казаться очаровательным или угрожающим?

— Я ожидал, что вы будете рады, — сказал он. — А теперь вернемся к более насущным делам. Я хочу вам помочь.

— Не буду этому препятствовать. — Наверняка Уайльд знал, что его напыщенные заверения в дружбе не могли меня одурачить. Я не видел выгоды прикидываться, что я одурачен больше, чем он мог предполагать. — Честно говоря, я не верю вам, мистер Уайльд, и был бы крайне удивлен, если бы вы ожидали, что я вам поверю. Может быть, вы просто скажете мне, чего, собственно, хотите? А то мне не терпится вернуться домой, чтобы привести себя в порядок после нашей встречи.

Он положил руку себе на грудь:

— Вы раните меня, сударь. — Он застыл в таком положении, но внезапно передумал: — Нет, вы меня не раните. Конечно, вы не раните меня. Говорил же я о своем намерении послать Кейт на виселицу, так что не вижу причин, почему вам не считать меня махинатором. Я действительно махинатор, и дьявольски хороший. На самом деле у меня есть собственные причины желать успеха вашему расследованию, раскрытию правды, связанной с этими убийствами. Мое дело процветает благодаря ворам, которыми кишит этот город, но убийство — это совсем другое дело. Убийству я потворствовать не буду. Это вредит моему бизнесу. Если у человека пропали часы, это одно дело, но когда против богатых коммерсантов плетут заговор — совсем, совсем другое.

— Почему тогда вы ждали, пока я не начал расследование? Если эти убийства вас так волнуют, почему вы сами не займетесь этим делом?

— Потому что пока вы не начали расследование, никто не думал, что это были убийства. Пока народ доволен, я тоже доволен. Но заверяю вас, Уивер, раз вы взбудоражили общественное мнение, вы должны добиться успеха. Если не добьетесь, будет плохо нам обоим.

— Какая чепуха! — Я не мог не рассмеяться, хотя смех отозвался болью в ребрах и в голове.

Уайльд тоже рассмеялся.

— Вам придется в это поверить. У меня есть свои причины. Я желаю вам успеха. Но если вы сами этого не хотите, можете не принимать моих советов и моей помощи. В городе нет лучше информированного человека, и я могу знать то, что может вам помочь. Можете задавать мне любые вопросы, сударь. Любые.

Я обдумал его предложение.

— Где я могу найти Берти Фенна — человека, который переехал моего отца?

Уайльд развел руками:

— Я не знаю, где его можно найти, но слышал, его теперь нанял некий Мартин Рочестер — явный преступный элемент, держится особняком. Говорят, с ним шутки плохи.

— Я уже несколько раз слышал имя Рочестер. Складывается впечатление, что все о нем знают, но никто не знает его. Загадка какая-то.

— Но вы взялись за загадочное дело, разве не так?

— Тогда, если вы хотите мне помочь, вы могли бы прояснить некоторые загадки, а не давать мне новые. Расскажите все, что знаете о Рочестере, — чем он занимается, где живет, кто еще на него работает.

Уайльд только пожал плечами:

— Увы! Рочестер — очень скрытный человек. Я не знаю, где он работает или кто на него работает, кроме Фенна. Я ловлю воров, сударь, и не могу знать мира биржевых маклеров, к которому относится Рочестер. Эти биржевые дельцы — сам дьявол. У них все шиворот-навыворот. С ними никогда ничего невозможно понять.

Я вздохнул. Эти постоянные насмешки над биржевыми маклерами меня огорчали. Не потому, что я хотел их защитить, но потому, что они оскорбляли память о моем отце. Подобные слова были у всех на устах, а это было хуже, чем беспочвенные и бесполезные обвинения.

— Тогда вам нечего мне сказать? Для человека, который знает все, это немного.

Я начал подниматься, И даже это невинное движение насторожило Мендеса. Уайльд вскинул руку. Было непонятно, к кому из нас двоих относился этот жест.

— Возможно, у меня нет нужных вам сведений. Но до меня доходят слухи, и я буду рад поделиться ими с вами.

Я не стат скрывать своего скептицизма.

— Пожалуйста, — сказал я, снова садясь.

— Насколько я понимаю, Рочестер организовал убийство вашего отца и Майкла Бальфура. Не знаю почему, но знаю, что он нанял Берти Фенна. Кроме этого, сударь, насколько я понимаю, мистер Рочестер каким-то образом связан с «Компанией южных морей». Думаю, правду об этих убийствах надо искать в Компании.

— Странно, — сказал я, — сколько людей указывают на «Компанию южных морей», но больше никто ничего сказать не может.