Наивная смерть - Нора Робертс

– Закрыла. Если собираешься работать с копами, надо говорить правильно. Мы закрываем дела.

– «Закрыла», – повторила Рэйлин. – Я запомню. Вы закрыли то дело, когда мужчины вломились в дом и всех поубивали, кроме одной девочки. Она была младше меня. Ее звали Никси.

– Ее до сих пор так зовут.

– Она дала вам улики? Ну, вещественные доказательства, чтобы закрыть дело?

– Да, представь себе. А тебе не пора к маме?

– Я хотела бы найти улики по этому делу. – Рэйлин подошла к зеркалу, изучила свое отражение и взбила локоны. – Я же была прямо там, на месте. Я все видела. Я очень, очень наблюдательная. Я могла бы помочь закрыть дело.

– Если что-то вспомнишь, обязательно дай мне знать. А теперь брысь отсюда.

Рэйлин встретилась с Евой взглядом в зеркале. Мгновенная вспышка. Потом она повернулась кругом.

– Это моя комната.

– Это мой ордер. Скройся.

Рэйлин прищурилась и скрестила руки на груди.

– Никуда я не уйду.

На лице у нее было написаны упрямство, самоуверенность, норов. И дерзкий вызов, заметила Ева, – «заставь меня».

Ева не торопясь подошла к ней. Она взяла Рэйлин за руку и выставила ее из комнаты.

– Не стоит брать меня на «слабо». Это ошибка, – тихо проговорила Ева и закрыла дверь перед носом у девочки.

Не только закрыла, но и заперла.

На случай, если Рэйлин вздумает стоять на своем, Ева прошла к двери спальни, заперла и ее.

Потом она вернулась к работе.

Никто ее больше не беспокоил, пока не постучала Пибоди.

– Ты чего дверь заперла?

– Девчонка путалась у меня под ногами.

– А-а, вот в чем дело, ну что ж. Я заставила парней вытащить коробки, которые мы увозим. Все надписано, расписки выданы. Увы, мы не нашли никаких ядов в шкафчике со специями или писем с угрозами в библиотеке. Но кучу дерьма придется перебрать, когда отвезем все это в управление. У тебя тут что-нибудь есть?

– У меня тут кое-чего нет. Не нахожу ее дневника.

– Может, она не ведет дневник.

– Ведет. Она об этом упоминала, когда Фостер был убит. Не могу его найти.

– Они здорово умеют прятать, эти девчонки.

– А я здорово умею находить, если только дневник здесь.

– Это точно. – Пибоди задумчиво вытянула губы трубочкой и огляделась. – Может, она все-таки не ведет дневник. Десять лет… Переходный возраст. Девочки уже начинают интересоваться мальчиками. В дневниках только о них и пишут.

– Она развита не по годам. В любом случае я хочу видеть этот дневник, что бы там ни было написано. Пусть даже: «Мама с папой не дают мне сделать татуировку. Такие вредные!» Или: «Джонни Красавчик посмотрел на меня в коридоре!»

– И что нам даст такой дневник, даже если он у нее есть?

– Обычные ежедневные записи. Что мама сказала папе, что сделал учитель и так далее. Дети подмечают такие вещи. А эта соплячка еще и наглая к тому же.

– У тебя все дети – наглые сопляки, – усмехнулась Пибоди.

– Само собой. Но у этой что-то есть. – Ева оглянулась на зеркало, вспомнила, как Рэйлин смотрела на себя, вспомнила эту вспышку в ее глазах. – Если ее что-то разозлит или ранит ее нежные чувства, держу пари на твою задницу, она об этом напишет. Так где ее записи?

– Ну… Может, Макнаб найдет что-нибудь скрытое на ее компе. Если она такая умная, она захочет держать свое недовольство подальше от мамочки, папочки и няни.

– Пометь это флажком.

– Есть. Только это как-то уж больно натянуто, Даллас.

– Может, и натянуто, – ответила Ева. – А может, и нет.