Наивная смерть - Нора Робертс

– Закончили?

– Нет. У вас большой дом. Требует времени. В большой спальне есть сейф в шкафу. Мне надо его открыть.

Он гневно сжал губы и, не давая Аллике подняться, жестом велел ей оставаться на месте.

– Я сам, – сказал он и опять повернулся к Еве: – Вы закончили на третьем этаже?

– Там чисто.

– Аллика, отведи Кору и Рэйлин в семейную комнату.

– Хорошо.

Оливер остановился, и Ева заметила, как его взгляд смягчился, когда он коснулся рукой ее плеча. «Ладно, – сказала она себе, – он любит свою жену. И что это нам дает?»

Он не заговорил, пока они не поднялись по лестнице на достаточное удаление от Аллики, чтобы она их не слышала.

– Интересно, что бы вы чувствовали, если бы ваш дом перевернули вверх дном, если бы ваши личные вещи лапали чужие руки?

– Мы стараемся ничего не лапать. У меня на руках два трупа, Страффо. Вы знали обоих, один из них был вашим клиентом. – Ева бросила на него взгляд, в ее голосе прорвался сарказм. – Кстати, не самый простой способ потерять клиента.

– Глупый способ избавиться от клиента, – возразил Страффо. – Да, я знал обоих. Шапочно. Может, вы решили, что я недоволен академической успеваемостью Рэйлин и устраняю ее учителей по одному?

– Может, я удивляюсь, зачем вы согласились защищать такого подонка, как Уильямс. Если бы я знала ответ на этот вопрос, может, не понадобился бы обыск.

– Я адвокат. – Он говорил так же холодно и бесстрастно, как и Ева. – В списке моих клиентов не всегда фигурируют столпы общества.

– Верно подмечено. Всем нам приходится делать нашу работу, Страффо.

– Да, всем нам приходится делать нашу работу. – В спальне, не обращая внимания на Пибоди, Страффо направился прямо к сейфу в шкафу. – Я открыл сейф в кабинете для ваших помощников, – сказал он, набирая комбинацию, а затем приложил к сенсорной кнопке большой палец.

– Спасибо за сотрудничество.

В сейфе лежали драгоценности – его и ее. Дорогие наручные часы, несколько пар старинных часов. Сверкали бриллианты, поблескивали жемчуга. Пока Страффо стоял над ней, Ева проверила содержимое сейфа, убедилась в отсутствии фальшивого дна и потайных отделений.

Ничего подозрительного не обнаружив, она отступила в сторону.

– Можете закрывать.

Страффо запер сейф.

– Долго еще?

– Навскидку? Еще пара часов. Я хочу задать вопрос. По всему дому расставлены семейные фотографии. Но я нигде не видела фотографии вашего сына. Почему?

На миг в его глазах что-то промелькнуло. Безысходная тоска.

– Это больно. И это личное дело.

Он повернулся и ушел.

В голове у Евы вихрем кружились вопросы и предположения, пока она провожала его взглядом.

– Пусть Бакстер и Трухарт возьмут на себя гостевую комнату на этом уровне. Пибоди, а ты для начала займись ванной. Я возьму детскую.

Удивительно, думала Ева, как с таким плотным расписанием у Рэйлин еще оставалось время пользоваться своей изысканной детской. Но, очевидно, она ею пользовалась. Об этом говорили и рисунки на разных этапах завершенности, и школьные задания на дисках, аккуратно сложенные в розовый портфельчик с монограммой. Бумажный настольный календарь с парой очаровательных щенят был открыт на нужной дате.

У Рэйлин тоже были фотографии в рамках. На одной из них выстроились по росту ее одноклассники в нарядной до невозможности школьной форме. Вот снимок на пляже: Рэйлин с родителями, все трое с золотистым загаром, со спутанными ветром волосами. А вот Рэйлин в школьной форме. И еще один: Рэйлин в розовом платьице с оборочками.

В ее комнате на подоконнике стояла пара бело-розовых горшков с живыми растениями. Очевидно, сочетание белого с розовым никогда не надоедало Рэйлин. А может, у нее не было выбора.

Но Ева готова была поклясться, что справедливо первое предположение.

Одежды у нее было больше, чем у Евы за все ее детские годы, вместе взятые. Все так же аккуратно развешано и рассортировано, как и у ее родителей. Балетные наряды, балетные туфли, футбольная форма, футбольные бутсы. Три одинаковые школьные формы, нарядные платья, повседневная одежда, одежда для игр. К каждому платью полагались свои туфельки.

Целый лес бантов, завязок, заколок, пряжек, шпилек. Все аккуратно сложено в специальном ящике.

Слава богу, тут хоть не было бирок с указанием, что, когда и куда было надето. Но множество предметов – тетради, сумки, ручки и карандаши, рюкзаки, папки для эскизов – были помечены ее монограммой.

Поперек большой декоративной подушки у нее на кровати шла вышитая надпись «Принцесса Рэйлин». Монограммой был украшен пушистый розовый купальный халат и такие же шлепанцы.

У нее была своя собственная электронная записная книжка с расписанием всех ее встреч и мероприятий, своя собственная адресная книжка с именами школьных подружек, родственников, с несколькими номерами телефонов отца. Ева их изъяла.

– А разве вам можно это забирать?

Ева повернулась, хотя уже знала, что Рэйлин стоит у нее за спиной.

– А разве тебе не полагается быть совсем в другом месте?

– Да. – На губах у Рэйлин появилась очаровательная заговорщическая улыбка. – Не говорите никому, хорошо? Ну пожалуйста! Я только хотела посмотреть на обыск. Я думаю, может, я тоже когда-нибудь стану детективом.

– Да ну?

– Папа говорит, что я могла бы стать хорошим адвокатом, а мама хочет, чтобы я занималась рисованием или балетом. Мне нравится заниматься балетом. Но еще больше мне нравится разгадывать загадки. Я думаю, может, выучусь на криминалиста. Это правильное слово, я его в словаре посмотрела. Это тот, кто изучает вещественные доказательства. Вы их собираете, а потом другие люди их изучают. Правильно?

– Более или менее.

– Я думаю, собирать доказательства может каждый, а вот изучать их… это совсем другое дело. Это же гораздо важнее, правда? Но я не понимаю, как моя записная книжка может быть вещественным доказательством.

– Вот поэтому я коп, а ты нет.

Улыбка превратилась в обиженно надутые губки.

– Так говорить невежливо.

– А я вообще невежливая. Я забираю вещи, потому что мне нужно разглядеть их получше. На досуге, и чтоб никто мне не мешал. Твой отец получит расписку на все, что мы заберем.

– Мне все равно. Это всего лишь дурацкая книжка, – пожала плечами Рэйлин. – Я все равно все номера наизусть помню. У меня хорошая память на цифры.

– Тебе повезло.

– Я вас по Интернету нашла. Вы раскрыли много дел.