Приз для принцев - Рекс Стаут

НА БАЛКОНЕ

На восточной стороне дворца Маризи от угла до угла здания, примерно в двадцати футах от земли, тянулся балкон, закрытый с дороги деревьями и кустарником.

На этот балкон выходили застекленные двери апартаментов принца и примыкавших к ним покоев принцессы.

Над мраморной балюстрадой качались ветви величественных столетних деревьев, а летом сюда поднимались тысячи ароматов из разбитого внизу сада. Теплыми летними вечерами это был самый приятный и уютный уголок в городе.

На балконе сидели принцесса Маризи и мадемуазель Жанвур. Наступил вечер, начало девятого. Они пришли сюда недавно. Алина взяла с собой Виви отчасти для того, чтобы избежать бесцеремонного появления других обитателей дома, отчасти из-за того, что желала наедине сообщить ей твердое решение, которое приняла только сегодня. О том, что если Виви все еще желает выйти замуж за герра Фредерика Науманна, то принцесса дает на то свое согласие и благословение.

Женщины долго сидели молча.

Вечер был мягкий и тихий, внизу благоухал сад, его ароматы достигали балкона. Издалека доносился шум города, но его приглушали деревья и расстояние, отчего он звучал всего лишь успокаивающим фоном. Все вокруг было тихим и мирным, такой же мир и покой были и на душе принцессы. В ее планы входило не только удовлетворение собственных желаний, здесь она уже достигла блистательного успеха, но и устройство счастья, - что она и намерена была сейчас обсудить, - ее Виви, единственного существа в мире, к которому она питала подлинную привязанность.

Она пожала руку Виви и уже собиралась было заговорить, когда ее внезапно прервал слуга, появившийся в одном из окон, выходивших на балкон.

Принцесса нетерпеливо обернулась:

- В чем дело? Я же не велела беспокоить!

- Я знаю, ваше высочество, - извиняющимся тоном произнес слуга, - но месье Стеттон очень настаивает. Он...

- Месье Стеттон?! - воскликнула принцесса.

- Да, ваше высочество. Он внизу. Я не мог ему отказать. Он утверждает, что ему крайне необходимо немедленно поговорить с вами.

Принцесса взяла себя в руки и спокойно приказала:

- Проводите его наверх, я встречусь с ним.

Потом, когда слуга исчез, повернулась к Виви:

- Тебе лучше уйти, дорогая. Я хотела тебе кое-что сказать... но это подождет. Поцелуй меня.

Виви поцеловала ее не один, а много раз, потом повернулась, чтобы уйти. Когда она проходила через холл, ей встретился Стеттон. Он почти бегом торопился на балкон и потому только на ходу кивнул ей.

Его бледное лицо и возбуждение вызвали любопытство Виви, но она ничего не сказала и неторопливо удалилась в свои комнаты.

Стеттон ступил на балкон. Здесь было сравнительно темно из-за тенистых деревьев, и, войдя из ярко освещенного дворца, он в первый момент ничего не разглядел.

Но услышал голос Алины:

- Сюда, Стеттон. Я здесь. В чем дело? Почему вы вернулись?

Он подошел к тому месту, где она стояла, облокотившись на перила, обнял и поцеловал ее. Она выдержала его объятие с плохо скрытым нетерпением и повторила:

- Почему вы вернулись?

- Я доехал до самого Парижа...

- Вы видели месье Кандале?

- Да.

- Его ответ?

- Благоприятный. Но... - Стеттон замялся, потом без подготовки сказал: - Алина, Василий Петрович жив.

Я видел его.

Лицо принцессы внезапно побледнело, так побледнело, что Стеттон заметил это даже в сумраке, царившем на балконе. Она схватила его за руку:

- Василий? Вы видели Василия? Где? Когда?

- В Париже. На вокзале Гар-дю-Нор.

- А он вас не видел?

- Видел и последовал за мной в Берлин. Там я от него избавился.

И он поведал обо всех событиях последних двух дней, начиная от беседы с Василием Петровичем в парижском кафе и заканчивая своим прибытием во дворец несколько минут тому назад. Принцесса стояла, изумленно глядя на него. Никогда еще он не видел Алину такой взволнованной, она была как натянутая струна.

- Дурак! - вскричала она, когда он закончил. - Вам вообще не следовало возвращаться в Маризи! Почему вы не остались в Париже и не написали мне оттуда? Почему вы не... Впрочем, хватит! - Ее голос был полон ярости и презрения. - Орел не ловит мух. Хотя следовало бы предполагать, что и муха неспособна поймать орла.

Стеттон не совсем понял это замечание, но и тона было достаточно. Он стал горячо уверять ее, что сделал лучшее из того, что было возможно; в конце концов, он не уехал в Америку и не оставил ее в опасности!

- Mon Dieu! Что за человек! - сказала Алина с еще большим презрением. - Вам лучше было бы уехать, чем привести его прямо ко мне.

- Я же говорил вам, я оторвался от него в Берлине! - закричал бедный Стеттон, ожидавший большей благодарности за свой героизм.

- Возможно, - с трудом сдерживаясь, сказала принцесса, - но вы вряд ли перехитрили Василия Петровича, мой дорогой Стеттон. Я не сомневаюсь, что он в Маризи... может быть, на улице... или в саду... сейчас.