Приз для принцев - Рекс Стаут

Алина еще не поднимала в Совете этот вопрос, но конфиденциально переговорила с двумя-тремя его членами и считает, что они в конечном счете наверняка одобрят их брак. Она так ярко описала трудности, стоящие на их пути, что Стеттон начал уже сомневаться, имеется ли у них хоть какой-нибудь шанс на успех.

- Мог бы и не иметься, - сказала Алина, - если бы не одно обстоятельство.

- Какое же?

- Наследник престола ожидается через шесть месяцев.

Лицо Стеттона вспыхнуло, и он резко сменил тему.

Неделю спустя Алина сообщила ему, что двух членов Совета, которые все еще упрямятся, можно уломать с помощью взяток.

Она чувствовала и даже была уверена, что старика Дюпланна можно заполучить за пятьдесят тысяч франков. Что же касается Кинни, - этот молодой итальянец, проницательный, умный, практичный, сильный и жесткий, вел последние переговоры принца с российским и французским правительствами, - то здесь дело посложнее. Ему потребовалось бы вдвое больше. Но эти сто пятьдесят тысяч франков наличными, которых у нее, кстати, нет, могли бы перевесить чашу весов в их пользу.

Стеттон безропотно обеспечил ее деньгами. На самом деле он не думал, что отделается так дешево.

Приближался день заседания Совета. Стеттон остался в комнате отеля, ожидая сообщений из дворца. Заседание было назначено на двенадцать часов; за час до его начала Стеттон уже дымился от нетерпения. Ему казалось, что время не движется. Наступил полдень; он уже с трудом сдерживал себя.

Прошел еще час. Ровно в час дня раздался долгожданный телефонный звонок, и он услышал, что принцесса мечтает увидеть его. Он бросился из комнаты на улицу, вскочил в туристический автомобиль, с утра ждавший его у отеля, и через пять минут был во дворце.

С первого же взгляда на Алину, когда она встретила его в приемной, он понял, что все кончено. Лицо ее весьма красноречиво выражало разочарование, гнев и отчаяние.

Не дожидаясь, пока она заговорит, он закричал:

- Что? Что они сделали?

- Ах, Стеттон! - вздохнула принцесса, взяв его за Руку и скорбно глядя ему в глаза.

- Они отказали? - вскричал молодой человек, чувствуя, как сердце уходит в пятки.

- Нет. - Алина покачала головой.

- Они не отказали? Тогда что?

Алина ответила не сразу. Продолжая держать Стеттона за руку, она потянула его к дивану. Потом села и какое-то время молчала, словно бы подыскивая слова.

- Нет, они не отказали, - наконец сказала она. - Но лучше бы сделали это, поскольку выставили совершенно невозможные условия. Они упрямые, наглые, мерзкие...

Ненавижу их!

- Но условия? Что за условия?

- Лучше я не буду говорить вам. - Алина сжала обеими руками его руку.

- Скажите мне, - горячо настаивал он. - Что за условия?

- Нет. В самом деле. Я не могу.

Но он так настаивал, что она в конечном счете сдалась.

- Сначала они потребовали, - начала она, - чтобы у вас не было никакого влияния на политику Маризи, ни на внутреннюю, ни на внешнюю.

- Ба! Вот уж что меня не заботит, так это их политика! Что еще?

- Они просят, чтобы вы на Совете Маризи отказались от требований любого рода в пользу ваших... наших детей, если они у нас будут. При некоторых обстоятельствах этот пункт позже может быть аннулирован, но только в соответствии с их желанием.

- Ну, это не важно. И это все?

- Нет. Еще последнее и самое ужасное. Они требуют от вас десять миллионов франков, чтобы пополнить ими казну трона.

Стеттон в изумлении вскочил на ноги:

- Десять миллионов франков! Два миллиона долларов!

- Да. Разумеется, это один из способов отказа. Они отлично знают, что вы не в состоянии внести такую сумму. Это предложил Кинни... И он еще взял наши деньги! Грязный негодяй!

Стеттон все повторял:

- Два миллиона долларов!

- Они ничего не слушали, - продолжала Алина. - Я умоляла их, требовала, угрожала. Будьте уверены, им нелегко пришлось. Но они были неумолимы. Они не снизили сумму ни на одно су.

- Два миллиона долларов! - опять повторил Стеттон.

Алина стиснула его руку. В глазах ее были печаль и отчаяние.

- Ах, Стеттон, - вздохнула она. - Это означает конец. Вы должны знать: мое разочарование не менее жестоко, чем ваше. Быть так близко к счастью. И вдруг потерять его!

Стеттон вздохнул:

- Два миллиона долларов!

- Да. Чудовищно! Верховодил Кинни - этот коварный итальянец. Ненавижу его! Когда-нибудь, Стеттон, можете быть уверены, мы отомстим ему. Представляете, они претендовали - впрочем, какая разница, на что они претендовали. Мы будем отомщены; это станет целью моей жизни.

При этом я не могу осмелиться оказать им открытое неповиновение! Народ за них - я потеряю все. Я надеялась, что сегодня мы сможем обручиться, а вместо этого мы должны сказать друг другу "прощай!". - Ее голос задрожал. Вы не забудете меня, Стеттон? Вы будете думать обо мне, как я буду думать о вас? И знать...

Резкое движение молодого человека прервало ее речь.

Он вскочил на ноги и стоял перед ней, его лицо внезапно вспыхнуло упрямством. Отрывисто, как человек, принявший важное решение, он сказал:

- Алина, я достану эти десять миллионов франков.

Она тоже встала с изумленным видом.

- Стеттон, - вскричала она, - что вы говорите! Это невозможно!

- Я достану, - твердо пообещал он.

Она сомневалась, он стоял на своем и в конце концов Убедил ее. Она приветствовала это грандиозное решение.

И бросилась в его объятия, восклицая, что они наконец-то обретут счастье, их любовь будет вознаграждена.

Еще она сказала, что хотя и испытывает крайне неприязненные чувства к Кинни и остальным, вынудившим ее уступить, но если Стеттон полагает, что она стоит такой суммы, то ей следует сделать все, чтобы он не пожалел об этой сделке. К тому же, простодушно добавила она, разве он не станет владыкой принцессы, имея ее в женах?

Решив самое главное, они перешли к обсуждению подробностей. Конечно, Стеттону необходимо поехать в Америку, увидеться с отцом.

Впрочем, он не ожидал большого сопротивления со стороны родителей. Его отец, конечно, не придет в восторг от перспективы лишиться двух миллионов долларов, зато мать будет счастлива заполучить в невестки принцессу Маризи! За такое приобретение она согласилась бы заплатить вдвойне. Нет, здесь препятствий быть не должно.

Он не стал объяснять Алине всего; просто сказал ей, что будет нетрудно достать необходимую сумму, но для этого ему придется съездить в Нью-Йорк.