Приз для принцев - Рекс Стаут

НАГРАДА - ДВА МИЛЛИОНА ДОЛЛАРОВ

В большинстве случаев власть не может ни существовать, ни развиваться без денег. Политическая власть в том числе. Когда политическая власть терпит неудачу, следует крах.

Таковы приблизительно были мысли Алины, принцессы Маризи, когда она после полудня сидела в одиночестве в своем будуаре во дворце.

Прошла неделя со дня убийства принца и три дня после его похорон. Принцесса заперлась во дворце, отказываясь видеть кого бы то ни было, кроме одного-двух самых близких друзей.

За время жизни с принцем Маризи она мало что узнала и о государственных, и о его личных делах; она только-только начинала пробовать свое влияние в мелочах, вот и все. Но со смертью принца перед ней встала необходимость управлять Маризи; весь следующий день она просидела на троне, принимая Совет.

С тех пор она многое узнала и многому научилась, в частности, из уст де Майда услышала, что государственная казна исчерпана почти до дна, а личная казна принца и вовсе пуста, но, что еще хуже, есть долги.

Принцесса была озабочена и долгами государства, и личными долгами принца, то есть, можно сказать, ее собственными долгами. У де Майда она выяснила, что очень трудно достать наличные даже на хозяйственные расходы, на содержание дворцовых слуг.

Среди долгов были и шестьсот тысяч франков, заплаченные за доставленный из Парижа великолепный бриллиантовый крест, который принц подарил Алине в качестве свадебного подарка. Еще больше долгов было в Маризи.

Со времени смерти принца кредиторы шумно требовали свои деньги и, что еще хуже, отказывали в дополнительных кредитах. Принцесса была уже в долгу перед сокровищницей государства, к тому же сокровищница практически тоже была пуста.

Не слишком приятная ситуация для принцессы, недавно понесшей тяжелую утрату. Так думала Алина, но надо отдать ей должное: вместо того чтобы тратить время на стенания по поводу трудностей, она искала пути их решения.

Сначала она подумала, что следует увеличить государственные налоги. Услышав об этом, де Майд улыбнулся.

- От налогов будет получен очень небольшой доход, - утверждал он, - а то немногое, что идет в фонд управления Маризи, поступает из Парижа и Санкт-Петербурга в знак признательности за некоторые услуги, оказанные нами их правительствам в области связей с Балканскими государствами и турками. Франция платит двести тысяч франков в год, русские - двести пятьдесят тысяч. Принц уже выбрал эти суммы за три года вперед, оттуда ожидать нечего.

Таким образом, Алина оказалась лицом к лицу с серьезной проблемой. И, раздумывая над ней, она пришла к выводу о том, что ей нужен Ричард Стеттон, Нью-Йорк.

Подумав так, она начала действовать: подошла к телефону и позвонила в отель "Уолдерин".

С первых же звуков голоса Стеттона, нетерпеливого и радостного, когда он понял, с кем говорит, принцесса поняла, что он все еще принадлежит ей. Это было все, что ей хотелось знать. Она попросила его зайти навестить ее во дворце на следующее утро в одиннадцать часов.

Когда Стеттон явился на двадцать минут раньше назначенного времени, его сразу же провели в апартаменты принцессы на третьем этаже, в небольшую приемную, изящно и со вкусом обставленную. Вскоре он услышал сзади шорох портьеры.

Он обернулся и увидел принцессу.

Алина предполагала, что при встрече могут возникнуть некоторые трудности, однако была готова к битве.

Никогда, подумал Стеттон, она не была так прекрасна, так желанна.

Одетая с головы до ног в фиолетовый траур, со своей белой кожей и золотистыми волосами она была сверхъестественно хороша. Ее прекрасные серо-голубые глаза смотрели на него... Как, неужели приветливо?

Стеттон, со своей стороны, был слишком взволнован, ему было очень не по себе. Он, как и прежде, склонился над ее рукой, но поцеловать не решился. По правде сказать, он был порядком напуган. Ведь вдобавок ко всему она как-никак была принцессой.