Гонка - Клайв Касслер

Утром, в грозу, в аризонской Юме неожиданно появился «Техасец» Уолт Хэтфильд. Город раскинулся на берегах недавно перегороженной дамбой реки Колорадо. За широкой рекой была Калифорния. Участники гонки намеревались к вечеру добраться до Палм-Спрингс. Но в Калифорнии наступила пора гроз, и местные жители советовали подождать несколько часов, пока перестанут сверкать молнии и ослабнет проливной дождь. Машины были привязаны под брезентом, а поезда поддержки стояли на железнодорожной станции.

— Мистеру Ван Дорну известно, что вы здесь? — спросил Белл, зная склонность Техасца действовать на свой страх и риск.

— Босс приказал мне со всех ног мчаться сюда и доложить лично.

— У вас есть что-то о Фросте?

— Видел его «Томас-Флаер» на подъезде к Тусону. Не знаю, как он смог добраться так далеко. Но ни шкуры, ни волоска — ни от него, ни от его парней. Я был уверен, что они уехали поездом. Вчера я узнал, что ехали они роскошно, сняв целый вагон в «особом».

— Куда они отправились?

— В Калифорнию.

— Почему же мистер Ван Дорн послал вас сюда?

Техасец улыбнулся; на коричневом, как седло, пропеченном солнцем лице ослепительно сверкнули белые зубы.

— У него были на то причины. Исаак, старина, подождите, пока не увидите, кого я с собой привез.

— Есть только два человека, кого я хотел бы увидеть. Это Гарри Фрост. Или Марко Селер, восставший из мертвых.

— Черт побери! Вы всегда на шаг впереди меня. Откуда вы узнали?

— Что узнал?

— Я привез Марко Селера.

— Живым?

— Еще бы. Получил от одного знакомого железнодорожного полицейского. Они задержали бродягу, который ехал в товарном поезде и утверждал, что он участник воздушной гонки. Говорил, что лично знает Джозефину и хочет увидеть ван дорнов, охраняющих ее. Поскольку об этом в газетах не писали, парни ему поверили настолько, чтобы телеграфировать мне.

— Где он?

— На кухне. Он умирал с голоду.

Исаак Белл отправился в вагон-ресторан и увидел там оборванца, который одной рукой заталкивал в рот яичницу с беконом, а другой — хлеб. У него были грязные черные волосы, на голове красный шрам от лба через весь череп, другой красный шрам на лбу и напряженные блестящие глаза.

— Вы Марко Селер?

— Так меня зовут, сэр, — ответил он с итальянским акцентом, чуть более сильным, чем у Даниэллы ди Веккио, хотя понять его было нетрудно. — Где Джозефина?

— Где вы были?

Селер улыбнулся.

— Хотел бы я ответить.

— Вам придется ответить, прежде чем я подпущу вас к Джозефине на милю. Так кто вы такой?

— Я Марко Селер. Пришел в себя две недели назад в Канаде. Я понятия не имел, кто я такой и как туда добрался. Но память постепенно возвращалась ко мне… урывками. Сначала ручейком, потом бурным потоком. Сперва я вспомнил свои аэропланы. Потом увидел в газете отчет о воздушной гонке Уайтвея. И прочел, что в ней участвуют не одна, а две мои машины: тяжелый биплан и мой быстрый monoplane. Неожиданно память ко мне вернулась.

— А где именно в Канаде?

— На ферме. К югу от Монреаля.

— Представляете, как туда попали?

— Честно говоря, не знаю. Люди, которые меня спасли, сказали, что нашли меня у железной дороги. Они решили, что я приехал на товарном поезде.

— Какие люди?

— Добрая фермерская семья. Они всю зиму и весну ухаживали за мной, прежде чем я начал вспоминать.

Не доверяя тому, кого Даниэлла называла вором и мошенником, сменившим имя с Престоджакомо на Селер, чтобы скрыть свое прошлое, и кого Джеймс Дэшвуд подозревал в обставленном как самоубийство убийстве отца Даниэллы в Сан-Франциско, Белл продолжал задавать вопросы.

— Представляете, почему у вас была амнезия?

— Я это прекрасно знаю. — Селер погладил шрам на черепе. — Я охотился с Гарри Фростом. Он в меня выстрелил.

— Что привело вас в Аризону?

Я пришел помочь Джозефине выиграть гонку на моей летающей машине. Могу я ее увидеть?

Белл спросил:

— Когда вы в последний раз читали газету?

— Видел на прошлой неделе обрывок на железнодорожной станции в Канзас-Сити.

— Вы знаете, что ваш тяжелый биплан разбился?

— Нет! Его можно починить?

— Он врезался в гору.

— Очень неприятно. А что с авиатором?