Бенефис мартовской кошки - Дарья Донцова

Очутившись в метро, я глянула на большие часы, висящие надвъездом в тоннель, – восемь вечера. Роза Михайловна сейчас на работе, еслипотороплюсь, успею перехватить старуху и задать ей пару вопросов. Неожиданнозаболела голова. Я расстегнула курточку и привалилась к стене. Надо бы выпитькофе, как все гипотоники, я совершенно не переношу духоту, а в подземкебуквально нечем дышать. Впрочем, в вестибюле есть кафе.

Еле двигая ногами, я добралась до торговой точки иуставилась на меню. «Мексиканский блинчик буритто острый», «Хот-догпо-американски»… В душе поднял голову квасной патриотизм. Интересно, что у насосталось русского, если даже в низкопробной забегаловке подобный ассортимент?

Купив «буритто», оказавшийся на самом деле плохо испеченным,жестким блинчиком с жидкой, совсем не острой начинкой, я принялась глотатьнепрожеванные куски «мексиканского объеденья», чувствуя, как бедный желудокпытается взбунтоваться. Наверное, следовало пойти в «Макдоналдс», хоть там иподают холестериновую, жутко вредную для здоровья котлету, но она вкусная исвежая, да и масло из нее не капает, как из этой подливки!

Масло! Блинчик шлепнулся на пол. Я подобрала его и сунула вурну. Ох, неспроста ноги Тамары Павловны разъехались на скользком линолеуме втот день, когда убили в директорской ложе Стаса Комолова. Не случайно онатюкнулась лицом о галошницу. И не зря зятек, укладывая тещу в постель,бормотнул:

– Аннушка масло уже пролила.

Тамара Павловна милая, приветливая, но она плохо знаетрусскую литературу, а я в отличие от капельдинерши читала книгу Булгакова«Мастер и Маргарита» и великолепно помню, что эту фразу «Аннушка масло ужекупила, причем не только купила, но и пролила» говорит Берлиозу на бульваретаинственный незнакомец. И что же случается потом? Для тех, кто не знаком свеликим произведением, сообщу: трамвай не сумел затормозить и отрезалпоскользнувшемуся на рельсах Берлиозу голову.

Вадя, преподававший литературу, очевидно, любил Булгакова…

Выбросив следом за блинчиком картонный стаканчик сжидкостью, менее всего по цвету и вкусу напоминающей кофе, я побежала кперрону, ощущая полную безнадежность. Ладно, предположим, что Вадим задумаллишить жизни Стаса, но почему? Никакой связи между бонвиваном, альфонсом,сибаритом Комоловым и бывшим скромным учителем, а потом безработным Вадиком непросматривается. Разве что они оба ленивы до потери пульса.

Когда из дверей Большого зала повалила плотная толпаоживленных людей, я улучила момент и шмыгнула внутрь.

– Вы куда? – бдительно осведомилась билетерша.

Учитывая резкое похолодание, я заныла:

– Перчатки обронила, вам никто не передавал?

– Нет, – покачала головой женщина.

– Можно, вернусь и посмотрю в фойе?

Билетерша кивнула и посторонилась.

Концерт закончился, и никакого резона не пускать меня внутрьне было.

Роза Михайловна ловко подавала куртки последним слушателям.Я подождала, пока небольшая толпа рассосется, и приблизилась к старушке. Таспокойно спросила:

– Ваш номерок?

– Не узнали меня?

Роза Михайловна водрузила на нос очки и приветливо сказала:

– А-а… На концерте были?

– Нет.

– Да? Что же здесь делаете?

– Хочу позвать вас в кафе, тут рядом, за углом.

– Зачем это?

– Поговорить.

Старушка недоуменно скривилась:

– Уж извините, я люблю читать газеты и журналистов уважаю,но сейчас уже поздно.

– Кафе работает круглосуточно, а вы, наверное, проголодалисьпосле напряженного рабочего дня, – решила я соблазнить старуху ужином.

– Не привыкла по ресторациям таскаться, – отрезала РозаМихайловна, – да и желудок уж не тот, чтобы я общепитовские блюда спокойно ела.Домой пора, ночь на дворе!

– Что вы, еще десять не пробило!

– Для меня поздно, – не дрогнула старуха. – Во время рабочегодня я согласна общаться, а в свободное время нет.

Мне надоела вредная бабка, и я тихо сказала:

– Вам надо пойти со мной.

– Это почему?

– Поверьте, так будет лучше.

Роза Михайловна сначала выпятила губы, потом поджала их:

– Наверное, вам и правда лучше, а мне хочется домой.

Я посмотрела на старуху и, тяжело вздохнув, сообщила:

– Что ж, очень жаль, хотела помочь приятному человеку, нонет значит нет. Следовательно, завтра сюда явится милиция и начнет задаватьвопросы о том, какое отношение ваша внучка Соня и зять Тамары Павловны, Вадим,имеют к смерти Стаса Комолова. Вы, естественно, в курсе, что в ложе директорабыл убит мужчина?

Роза Михайловна оперлась о прилавок.

– Вы кто? – побледневшими губами поинтересовалась она.

Я пожала плечами:

– Частный детектив.

– Что? – не поняла старуха.

– Вы читаете криминальные романы?

– Эту низкопробную гадость? Нет, конечно, ни разу в жизни неприкасалась!

Я разозлилась. Если ни разу не читала криминальные истории,отчего так уверена, что они низкопробные?

– Дочь Тамары Павловны очень хочет узнать, кто убил ее мужа,милиции она не доверяет, вот и наняла меня…

– Какие глупости, – буркнула Роза Михайловна, но глаза еелихорадочно забегали из стороны в сторону, – при чем тут Вадим, который,кстати, погиб в результате несчастного случая? Зачем вы пришли ко мне, а?

– Ваша внучка покончила с собой из-за зятя Тамары Павловны!