Бенефис мартовской кошки - Дарья Донцова

На следующий день, придя на работу, Галина Феоктистовнасообщила:

– Жаль мне твою Соню, но там без шансов.

Роза Михайловна отложила тряпку, которой старательнополировала прилавок, и спросила:

– Что ты имеешь в виду?

– Похоже, он твоей внученьке ненаглядной мозги пудрит, –радостно сказала коллега и принялась рассказывать про духи и шубу.

У Розы Михайловны от такой информации просто опустилисьруки. Ее собственный муж, жуткий ловелас, ходок и страстный обожатель женскогопола, после очередного похода налево являлся домой и вручал жене сувенирчик:коробку конфет, парфюмерию, чулки. До шуб в их семье дело не доходило, денегбыло мало. Ублажив жену, супруг недели две исправно приходил со службы вовремя,ездил в субботу на рынок, а в воскресенье пылесосил квартиру. Большечетырнадцати дней он, как правило, не выдерживал, вновь начиналиськомандировки, катастрофы на общественном транспорте, болезни коллег по работе…Муж возвращался домой около двух ночи и, кидаясь в кровать, сообщал:

– Мишку с аппендицитом увезли, пришлось за него обход зданияделать.

В молодые годы Роза Михайловна ужасно переживала, дажехотела развестись, но потом родилась дочка, и женщина пришла к выводу, что дажетакой отец лучше, чем никакой. Дальнейший их брак строился по расчету. РозаМихайловна не была дурой, она очень хорошо понимала, в какой стране живет. Унас разведенная баба считается существом второго сорта. Сколько бы ни твердилио равенстве полов в России, на поверку этот постулат оказывается пшиком.Мужчинам платят большую зарплату, их охотней берут на работу, а если самец ушелот супруги, то он мигом превращается в лакомый кусочек и объект охоты.

Так что, стремясь сохранить социальный статус и не желаясиротить обожаемую дочь, Роза Михайловна прожила не слишком счастливую жизнь.Правда, умирая, беспутный муж расчувствовался и стал говорить жене о своейлюбви, но эта маленькая «конфета» не подсластила горечь долгих лет тягостнойсемейной жизни.

Своей внучке Роза Михайловна зла не желала. Поэтому,вернувшись домой, усадила перед собой Соню и, кратко рассказав ей о собственнойсудьбе, заявила:

– Немедленно бросай этого Вадима, ничего хорошего неполучится. Как все коты, он вернется через какое-то время к жене.

– Но, бабушка… – начала было Соня.

– Даже слушать ничего не желаю, – вскипела всегда спокойнаяРоза Михайловна, – знаю, знаю все твои возражения. Сейчас скажешь, что Вадимтебя любит, что он бросит семью. Только упаси бог, чтобы это случилось. С такимэкземпляром жить отвратительно, уж поверь мне!

Сонечка грустно сказала:

– Бабусечка, ты зря волнуешься, у нас с Вадимом ничего нет,просто… просто дружим.

Роза Михайловна окончательно потеряла голову и заорала:

– О какой дружбе может идти речь! Немедленно прекратишляться в директорскую ложу!

Соня нахмурилась и решительно отрезала:

– Я не желаю беседовать в подобном тоне!..

Внезапно в кафе заиграла музыка. Старательно перекрикиваярезкие звуки, я спросила:

– Дальше что было?

Роза Михайловна вынула из сумочки валидол, сунула под языкбольшую белую таблетку и, помолчав, сказала:

– Она умерла, заснула и не проснулась, сердце разорвалось.Мне до сих пор страшно… И потом, мы не успели помириться…

Повисла тишина. Роза Михайловна спрятала валидол.

– Если у вас есть дети, всегда прощайте их перед сном,просто входите в комнату, целуйте и прижимайте к себе. В жизни случаетсявсякое, я не успела обнять Сонюшку перед ее уходом, не дай вам бог жить с такимкамнем на душе.

Я не нашлась, что ответить. Да и что тут сказать?

– Очень прошу, – сухо продолжала Роза Михайловна, – нетрепать имя моей несчастной внучки всуе. Она умерла, даже преступников прощаютпосле смерти. Если вас наняла дочь Тамары Павловны, можете передать ей, что Вадимникогда не имел дела с Соней. Да и какая ей разница теперь, а?

– У Сони было много подруг? – тихо спросила я.

– Нет, – покачала головой старуха, – только Кира Крохалева,они со школы вместе.

– Вы ее телефон не знаете?

Гардеробщица машинально назвала номер и тут же спохватилась:

– А вам зачем?

Но я уже подзывала официантку со счетом.